Проект кафедры истории медицины Московского государственного медико-стоматологического университета им. А.И. Евдокимова

Введение

Программа кандидатского экзамена

Лекция 1. Врачевания в первобытном обществе

Лекция 2. Врачевания и медицина в Древней Греции

Лекция 3. Медицина в Западной Европе в период позднего Средневековья - Эпоху Возрождения (XV-XVII вв.)

Лекция 4. Клиническая медицина нового времени (середина XVII — начало XX в.)

Лекция 5. Становление международного сотрудничества в области здравохранения

Рекомендуемся литература

Аннотация пособия


 

Лекция 2. Врачевания и медицина в Древней Греции

История

Страны античного мира, располагавшиеся в бассейне Средиземного моря, оказали огромное влияние на весь ход последующего развития человечества. Главными среди них были Греция и Рим.

Периодизация истории и врачевания.

История Древней Греции9 насчитывает по меньшей мере три тысячелетия блистательного развития, в котором выделяют 5 основных периодов: 1) крито-ахейский, или эгейский (конец III — конец II тыс. до н.э.), 2) предполисный (XI—IX вв. до н.э.), 3) полисный (VIII—VI вв. до н.э.), 4) классический (VIV вв. до н.э.), 5) эллинистический (30-е гг. IV в. до н.э. — 30 г. до н.э.). Их характеристика приведена в соответствующих разделах. В каждый из этих периодов развитие врачевания и медицинских знаний имело свои отличитель­ные черты.

Источники по истории и врачеванию — письменные памятники («Илиа­да» и «Одиссея» Гомера, «История в девяти книгах» Геродота, «Гиппократов сборник», труды философов и историков), данные археологии, этнографии и др.

Мифология и врачевание

Начало греческой мифологии таится в тысячелетней истории народов бас­сейна Эгейского моря. Сконцентрировав в себе легенды, народную мудрость, а порой и подлинные события, греческая языческая религия достигла наивыс­шего расцвета ко II тыс. до н.э.

Боги в Древней Элладе мыслились антропоморфными: их представляли в образе людей и наделяли всеми человеческими качествами и страстями, как хорошими, так и плохими. Почитание богов в Древней Элладе выражалось не скорбью, а удовольствием, не самобичеванием и самоотречением, а шумным общественным весельем, — театральные представления, гимнастические праз­днества и олимпийские игры (с 776 г. до н.э.) первоначально были предназна­чены для прославления богов и являлись религиозными церемониями..

Культ бога-целителя Асклепия появился в Элладе в VII в. до н.э. Прооб­разом этого мифологического героя был реально существовавший легендар­ный врачеватель времен Троянской войны (1240—1230 гг. до н.э.) — царь Фессали и глава семейной врачебной школы — Асклепий. Первое упоминание о нем и его сыновьях Махаоне и Подалирии — героях-военачальниках и искус­ных врачевателях («славные оба врачи, Асклепия мудрые дети») — встречает­ся в «Илиаде».

9 Древнее название Греции - Эллада (греч. HellasHellados). Самоназвание народа Эллады — эллины. Согласно «Илиаде» Гомера, так называли себя жители южной части Фессалии (северные древнегреческие территории). Впоследствии это назва­ние распространилось на всех греков.

 

Когда Менелай — «многославный царь» Спарты был ранен в бою, его брат — микенский царь Агамемнон повелел разыскать Махаона:

Сколько, Талфибий, возможно,

                скорей позови Махаона,

Мужа, родитель которого —

                врач безупречный Асклепий,       

Чтобы пришел осмотреть Менелая,

                любимца Арсса...             

Тотчас, бессмертным подобный,

                вошел Махаон в середину             

И попытался стрелу из атридова пояса вынуть;

                Но заостренные зубья обратно ее не пускали.        

Пояс узорный тогда расстегнул он,

                а после — передник         

С медной повязкой, —

немало над ней кузнецы потрудились.      

Рану увидел тогда, нанесенную горькой стрелою.

Высосал кровь и со знаньем

                лекарствами рану посыпал,          

Как дружелюбно родитель его

                был обучен Хироном10.

                                                               Перевод В.В.Вересаева

Впоследствии Асклепий, прославившийся своим врачебным искусством, был признан полубогом и сыном Аполлона — целителя богов, а к VI в. до н.э. — богом врачевания (в Афинах — в 420 г. до н.э.). Иными словами, Асклепия стали считать богом только после Гомера.

В греческой мифологии Асклепий — сын Аполлона, бога солнечного света, музыки и поэзии, который почитался также как врачеватель богов и покрови­тель врачевателей. Согласно легенде, Асклепий был рожден кесаревым сече­нием, которое произвел его отец Аполлон, вырвавший новорожденного мла­денца из чрева умирающей матери Корониды — дочери огненного титана Флегия. Искусству врачевания Асклепий обучался у мудрого кентавра Хирона, которому Аполлон поручил воспитание сына. Вскоре ученик превзошел своего учителя и умел не только исцелять больных, но и возвращать к жизни умерших, что вызывало гнев Аида — бога подземного мира и царства мертвых.

По преданию, бог Асклепий женился на Эпионе, дочери Меропса, прави­теля о. Кос, который впоследствии стал одним из центров медицинских знаний Древней Греции. Здесь процветал род асклепиадов (т.е. потомков Асклепия), к которому причислял себя и Гиппократ, родившийся на Косе (ок. 460 г. до н.э.)

 

10 Гомер. Илиада / Пер. с древнегреч. В.В.Вересаева. — М.-Л-г Гос. изд. худож. лит., 1949. - Песнь IV, 192-219. - С. 87-88.

 

и считавший себя семнадцатым потомком Асклепия. Наиболее почитаемыми детьми бога Асклепия были: Гигиея — богиня здоровья (греч.Hygieiaлат. Hygia — здоровье), всеисцеляющая Панакея — покровительница лекарствен­ного врачевания (от греч. Panacea — средство от всех болезней). Махаон, ставший знаменитым военным хирургом, и Подалирий, прославившийся вра­чеванием внутренних болезней. Согласно легенде, все они обучались искусст­ву врачевания у своего отца.

Среди богов олимпийского пантеона (по преданию, обитали они на горе Олимп в Фессалии) многие имели отношение к врачеванию, сохранению здоро­вья и здорового образа жизни. Так, Гера, супруга верховного бога Зевса, счита­лась богиней брака и земного плодородия.Артемида — сестра-близнец Апол­лона, покровительница охоты и владычица зверей — почиталась также как по­кровительница рожениц, защитница детей и женского целомудрия. Гестия была богиней домашнего очага, охраняла дом от всего дурного и заботилась о со­гласии, любви, счастье и здоровье всех его обитателей. Крылатый Гипнос оли­цетворял сон; ему подчинялись не только люди, но и боги (отсюда понятно про­исхождение слова «гипноз», от греч. Hypnos — сон). Греческая мифология глу­боко проникла не только в древнегреческое искусство и литературу, — и по сей день она остается источником вдохновения. Без знания мифологии трудно пони­мать многие классические произведения, сюжеты картин и скульптурных групп, медицинские термины и истоки приемов народного врачевания.

В античном искусстве неотъемлемым атрибутом Асклепия (в древнем Риме — Эскулап) и его дочери Гигиен (в древнем Риме — Салус, orлат. Salus — здоровье) была змея, которая почиталась в древности как символ мудро­сти, обновления и могущества сил природы. Асклепий изображался с посохом (т.е. палкой для ходьбы), обвитым змеей, а Гигиея — в виде юной красивой женщины в тунике, с диадемой и змеей, которую она держала в руке и поила из чаши. Впоследствии изображение посоха, обвитого змеей, и чаши со змеей стали в некоторых странах основными эмблемами медицины, символизируя, по мнению одних авторов, мудрость и могущество исцеляющих сил природы, по мнению других — страх перед ее неведомыми силами (змеиный яд был ядом и лекарством).

Змеи входили также в символику бога Гермеса (греч. Hermes), который олицетворял прибыль, обмен и торговлю, был покровителем странников и куп­цов. В дорожной шляпе и крылатых сандалиях он сопровождал души умерших в царство мертвых (Гермес — проводник душ, греч. Hermes-Psychopompos). В его руке всегда был кадуцей (лат. caduceus) — жезл, обвитый двумя змея­ми, смотрящими друг на друга (что весьма напоминает эмблему вавилонского бога Нингишзиды). Кадуцей Гермеса считался магическим и служил ему средством усыпления, поэтому Гермес почитался также как бог сновидений. Позднее кадуцей стал в одних случаях эмблемой торговли, в других — эмблемой медицины.

Самым обширным и самым ранним собранием греческих мифов являются эпические поэмы «Илиада» и «Одиссея», приписываемые Гомеру.

ВРАЧЕВАНИЕ КРИТО-АХЕЙСКОГО ПЕРИОДА (конец III — конец II тыс. до н.э.)

Начала греческой медицины теряются в глубокой древности и, несомнен­но, связаны с медициной древних культур Востока: египетской, вавилонской, индийской и других.

Центром древнейшей греческой цивилизации был о. Крит. Наивысший расцвет его царств (Кносс, Маллия, Феста, Закро) приходится на конец III — начало II тыс. до н.э. и связан с развитием раннего рабовладельческого обще­ства. Во II тыс. до н,э. могущественный Крит имел прекрасно развитые ремес­ла, искусство, поддерживал внешние связи с Троянским царством и материко­вой Грецией, с Кипром, Сирией, Вавилонией и особенно с Египтом, что имело большое значение для обеих стран.

Расцвет Крита по времени совпадает с расцветом хараппской цивилизации (на территории современного Пакистана). Согласно Г. М. Бонгарду-Левину, между Индостаном и Средиземноморьем в то время существовали культур­ные связи, а цивилизации Крита и Хараппыимели ряд общих черт. Так, в ре­зультате археологических раскопок, начатых в 1900 г. под руководством А. Эванса на о. Крит, на территории Кносского дворца были обнаружены са-нитарно-технические сооружения: система труб из обожженной глины для стока загрязненных вод, водоотводные каналы, сточные ямы, великолепные банные помещения, системы вентиляции помещений. По времени своего со­здания (конецIII — начало II тыс. до н.э.) они близки к древнейшим из извест­ных сегодня санитарно-техническим сооружениям мира в гг. Мохенджо-Да-ро, Чанху-Даро и Хараппа в долине Инда.

 На территории Кносского дворца обнаружены также небольшие женские статуэтки из слоновой кости и золота, изображающие служительницу культа Матери-Земли со змеями в руках.

Однако нет достаточных оснований причислять их к культу врачевания, так как отсутствуют какие-либо письменные свидетельства или достоверные интерпретации.

Расцвет многочисленных царств материковой Греции начался в середине II тыс. до н.э. Особое место среди них занимал город-государство Микены. В середине XV в. до н.э. Микены подчинили себе процветавший ранее Крит. С этого момента ахейская культура материковой Греции11 стала ведущей для всего бассейна Эгейского моря. Глубокий след в памяти потомков оставила де­ятельность царя «златообильных Микен» Агамемнона и его брата — царя Спарты Менелая. Эпизоды Троянской войны, предпринятой ими в XIII в. до н.э. с целью подчинения богатой и процветавшей Трои, впоследствии легли в осно­ву сюжета эпической поэмы «Илиада», которая является практически единст­венным источником о врачевании этого периода.

11 Ахейцы — одно из древнегреческих племен материковой Греции (Фессалия, Пело-поннес). У Гомера все греки называются ахейцами.

 

К сожалению, письменных источников медицинского содержания от крито-ахейского периода (так же как и хараппского периода) пока не имеется;

возможно, расшифровка крито-микенского линейного письма позволит в бу­дущем восполнить этот пробел в наших знаниях о врачевании самого раннего периода истории Древней Греции.

 

ВРАЧЕВАНИЕ ПРЕДПОЛИСНОГО ПЕРИОДА (XI—IX вв. до н.э.)

Предполисный период долгое время назывался «гомеровским», так как вплоть до XIX в. (когда на территории Древней Греции начались системати­ческие археологические исследования) основные сведения о нем давали эпиче­ские поэмы «Илиада» и «Одиссея», приписываемые Гомеру (греч. Homeros, лат. Homerus; ок. IX—VIII вдо н.э.). Созданные около IX в. до н.э., они в течение столетий передавались в устной традиции, в VI в. до н.э. впервые были записаны и, таким образом, стали первыми греческими (и европейски­ми) письменными литературными памятниками.

В поэмах Гомера описано 141 повреждение туловища и конечностей (по­верхностные и проникающие ранения, ушибленные раны и нагноения, возни­кающие в результате укусов ядовитых змей, и т.д.). Лечение ран состояло в извлечении стрел и других ранящих предметов, выдавливании крови и приме­нении болеутоляющих и кровоостанавливающих растительных присыпок с по­следующим наложением повязки. Несмотря на то, что вскрытия умерших в Древней Греции не производились (вплоть до эпохи эллинизма), медицинская номенклатура «Илиады» и «Одиссеи» составила основу терминологии грече­ских врачевателей и вошла в состав современного анатомического языка. По мнению отечественного историка медицины XIX столетия С. Г. Ковнера, она «немногим ниже анатомических понятий Гиппократа».

Врачеванием и перевязыванием ран в древнегреческом войске занимались как сами воины (Патрокл лечил Еврипила и Махаона; Ахилл перевязывал раны Патроклу), так и искусные врачеватели, которые знали свойства целеб­ных трав, «какие земля ни рождает» (Илиада. XI, 740). Они пользовались глубоким уважением:

                Стоит многих людей один врачеватель искусный:

                Вырежет он и стрелу, и рану присыплет лекарством12.

                                                               Перевод В.В.Вересаева

В поэмах Гомера упоминается также об эпидемии чумы, о сумасшествии друзей Улисса, о меланхолии Беллерофона, о рождении жизнеспособного младенца в конце седьмого месяца беременности; говорится об употреблении серных окуриваний с целью предупреждения заболеваний и использовании серы как лекарственного средства.

 

12 Гомер. Илиада / Пер. с древнегреч. — М.-Л.: Гос. изд. худож. лит., 1949. — Песнь XI, 514-515.-С. 241.

 

Эпические поэмы «Илиада» и «Одиссея» свидетельствуют об эмпириче­ском характере истоков древнегреческого врачевания, о широком взаимодей­ствии древнегреческой медицины с достижениями других древних цивилиза­ций, например, о заимствовании некоторых знаний о лечебных средствах у древних египтян.

ВРАЧЕВАНИЕ ПОЛИСНОГО ПЕРИОДА (VIII-VI вв. до н.э.)

В VIII-VI вв до н.э. на территории Греции повсеместно формировались го­рода-государства — полисы. Они объединяли свободных граждан, владевших землей и рабами. В высокоразвитых полисах, таких, как Афины и Коринф, рабство широко распространилось уже к концу VI в. до н.э. В других (Спарта, Аргос) в течение длительного времени наряду с рабством сохранялись пере­житки родового строя.

Неплодородность земли материковой Греции, обострение борьбы демоса (греч. demos — народ) и знати привели к эмиграции греков в поисках новых плодородных земель. Так возникли греческие полисные поселения на побере­жье Малой Азии, вдоль берегов Средиземного, Эгейского, а позднее и Чер­ного морей. Среди них особенно выделялись города Милст, Эфес, Книд (в Малой Азии), Пантикапей, Херсонес, Ольвия (в Северном Причерномо­рье). Навкратис (в дельте Нила), Тарент и Кротон (на территории современ­ной Италии). Широкие торговые и культурные связи между многочисленны­ми полисами способствовали экономическому и культурному развитию Древ­ней Греции.

Полисный период истории Древней Эллады отмечен двумя важными для истории медицины явлениями: 1) формирование древнегреческой философии (натурфилософии), которая сложилась к VI в. до н.э., главным образом в Ионии, и окончательно оформилась к IV в. до н.э. (ел.ниже), и 2) становле­ние храмового врачевания, которое связано с укреплением рабовладельческого строя в Древней Элладе, усилением религии и, как следствие, становлением храмов.

Храмовое врачевание в Древней Элладе развивалось на фоне эмпириче­ского врачевания (которое существовало издавна). Как уже отмечалось, культ Асклепия как бога-целителя сформировался в Древней Греции к VII в. до н.э. Несколько позже (с VI в. до н.э.) в Трикке (Фессалия, VI в. до н.э.), Эпидавре (Пелопоннес, V в. до н.э.) и на о. Кос (III в. до н.э.) были воздвигнуты первые святилища в его честь — асклепейоны (греч. asclepieion). В целом ан­тичные авторы сообщают более чем о 300 асклепейонах на территории древней Эллады.

Самым величественным считалось святилище Асклепия в Эпидавре. Его центральным сооружением был храм Асклепия (IV в. до н.э.). На территории святилища располагались также храмы в честь Гигиен, Артемиды, Афродиты, Фемиды и Аполлона, большой жертвенник для приношений и круглый храм Фолос — выдающееся произведение древнего зодчества, воздвигнутый в V в. до н.э. Поликлетом Младшим. Полагают, что его подземелье сообща­лось с минеральным источником.

Минеральный источник, вода которого обладает природным лечебным действием, и кипарисовая роща (воздух которой является целебным) были обязательными ориентирами при выборе в Древней Элладе мест для сооруже­ния храмов. Вода источника использовалась в качестве одного из основных ле­чебных средств, и потому он считался священным.

На территории святилища в Эпидавре были также баня, библиотека, гимнасий и стадион (беговая дорожка), театр, построенный также Поликлетом Младшим и слывший одним из самых больших и замечательных во всей Элла­де. Повсюду возвышались многочисленные статуи, изображавшие богов; па­мятники, воздвигнутые в честь знаменитых врачевателей; стелы, на которых высекались тексты о случаях удачного исцеления. В процессе раскопок в Эпи­давре в большом количестве найдены изображения исцеленных частей тела — вставные приношения (лат. votivus — торжественно обещанный, посвящен­ный богам). Сделанные из мрамора, золота, серебра, они дарились храму в благодарность за услуги. Это мраморные руки и ноги, серебряные сердца, зо­лотые глаза, уши и т.п.

Одного лишь не дозволялось: в святилище нельзя было умереть. Религиоз­ный ритуал исключал из священных мест как в Эпидавре, так и в других асклепейонах все нечистое, в частности, связанное с рождением и смертью. Поэто­му рожениц и неизлечимых больных, пришедших иногда из самых отдаленных мест древней Эллады, изгоняли за пределы священной ограды.

Служители асклепейонов строго следили за чистотой святилища и его по­сетителей. Каждый вошедший мылся в водах священного источника, а затем приносил жертву богам.

Таким образом, святилища Асклепия в Древней Элладе не были больни­цами в нашем понимании. По меткому замечанию профессора В. П. Карпова, они носили «лечебно-санаторный» характер.

В Эпидавре никогда не было врачебной школы, как это было на о. Кос, в Пергаме или Александрии. На службу в асклепейон принимались лишь те, кто давал священную врачебную «Клятву» (см. ниже) и таким образом при­общался к сообществу асклепиадов — последователей Асклепия (этот термин впервые появился в античной литературе в VI в. до н.э.).

Врачевание в асклепейонах сочетало эмпирические и магические приемы. Основными средствами лечения были: лекарственное врачевание, водолече­ние, гимнастические упражнения. Наряду с ними существовал ритуал энкомисис (греч. Enkoimesis) — кульминация обряда храмового врачевания13 (кото­рый неправильно переводится как «инкубация», или «инкубационный сон»).

 

13 Lecos E.P., Pentogales C.E. Eariy and Late Asclepieia // Ancient and Popular Hea­ling. - Athens-Helsinki, 1989. P. 13-24.

 

Проводился он в длинных крытых галереях вдоль стены храма — абатоне (греч. abaton), куда никто не мог войти без специального разрешения. Там боль­ные вводились в состояние «искусственного сна» (состояние гипноза или эк­стаза), которое достигалось применением наркотиков или методов психологи­ческого воздействия. Ритуал сопровождался театральными представлениями, явлением бога или его священной змеи и даже представлением несложных хи­рургических манипуляций (в Эпидавре и других асклепейонах найдено множе­ство хирургических инструментов). Очень скоро ритуал Enkoimesis приобрел широкую популярность. Он привлекал множество пациентов и приносил ко­лоссальные доходы асклепейонам.

Однако, в просвещенных кругах Греции к ритуалу Enkoimesis относились весьма критически. Так, в комедии Аристофана «Плугос» (греч.Plutos — бог богатства), написанной в 388 г. до н.э., весьма красноречиво рассказывается о разочарованиях, связанных с этим ритуалом.

После опустошительной чумы 430 г. до н.э., перед которой врачевание того времени оказалось бессильным, внимание к религии и магии усилилось. Священная змея из асклепейона в Эпидавре была торжественно перенесена в Афины, где на склонах Акрополя был заложен новый асклепейон, и культ Асклепия засиял с новой силой.

В Древней Элладе не было резкой грани между светской медициной и вра­чеванием в храмах. Об этом свидетельствуют памятники знаменитым свет­ским врачевателям, воздвигнутые на территории асклепейонов, а также много­численные свидетельства о приглашении известных светских врачевателей в храмы в качестве «консультантов» по поводу трудных случаях заболеваний.

Храмовое врачевание унаследовало многие положительные приемы и гиги­енические традиции эмпирического врачевания, которое возникло несравнен­но раньше религии. Эллинская медицина вышла не из храмов: «В творениях Гомера, Гесиода, Пиндара и многих других поэтов и историков, — отмечал С. Г. Ковнер, — мы находим многочисленные веские доказательства несо­мненного существования с незапамятных времен светской, естественной меди­цины, которую ее могущественная соперница — медицина храмов, не в состоя­нии была ни затмить» ни уничтожить»14.

МЕДИЦИНА КЛАССИЧЕСКОГО ПЕРИОДА (V-IV вв. дo н.э.».)

В классический период истории Древней Греции полисный строй достиг наивысшего экономического, политического и культурного уровня. Этот век высочайшего внутреннего расцвета Эллады тесно связан с государственной деятельностью Перикла (444—429 гг. до н.э.) и возвышением могущества

14 Ковнер С. Г. История медицины: Медицина Востока, медицина в Древней Гре­ции. - Киев, 1878. - С. 145-146.

 

Афин как гегемона Афинского морского союза. Основой политического устройства Афин было полное равенство рабовладельцев перед законом. Ра­бовладельческая демократия дала возможность всем свободным гражданам участвовать в делах полиса. Появилась потребность в широком образовании, что привело к возникновению многочисленных философских, а затем и про­фессиональных школ.

Таким образом, эпоха Перикла стала временем блистательного расцвета греческой философии и естественнонаучного знания. Перикл собрал в Афинах многих знаменитых ученых и деятелей искусства. Среди них Фидии, Софокл, Геродот, Анаксагор. Их взгляды в значительной степени были свободны от религии, что отличало эллинскую культуру того периода от большинства дру­гих культур Древнего мира.

О медицинских знаниях классического периода истории Греции свидетель­ствует относительно обширная литература: фрагменты сочинений поэтов и ис­ториков (Эсхил, Еврнпид, Геродот, Софокл, Кратес, Аристофан и другие); труды философов, среди которых особое место занимают произведения Демо­крита; «Гиппократов сборник» — древнейший памятник медицинской литера­туры Древней Греции.

Философские основы древнегреческой медицины

В Древней Элладе врачевание долгое время развивалось в русле единого философского знания — натурфилософии (лат. philosophia naturalis, от греч. philosophia — любовь к мудрости, к знанию). Все великие врачеватели были философами, и наоборот, многие великие философы были весьма сведущи в медицине.

Формирование греческой философии (как уже отмечалось) проходило в VII—VI вв. до н.э. главным образом в Ионии — греческих поселениях на Малоазиатском побережье Эгейского моря. Ее передовыми центрами были города Милет, Эфес, Книд и другие.

Первые древнегреческие философы воспринимали мир как единое целое. По их мнению, «ни одна вещь не возникает... и не исчезает, так как всегда со­храняется одна и та же природа» (Аристотель). Каждый из них пытался найти первоначало мира, т.е. определить ту неизменную первооснову всего сущего (первоматерию), из которой все возникает и в которую все вновь возвращается.

Так, основоположник ионийской натурфилософии Фалес из Милета (греч. Thales, 624—546 гг. до н.э.) считал, что все произошло из влаги или воды, на которой покоится Земля.

Последователь Фалеса Анаксимандр из Милета (греч. Anaximandros, ок. 611—546 гг. до н.э.) полагал, что в основе всего сущего лежит некая особая первоматерия — апейрон (греч. apeiron — беспредельный, бесконечный), т.е. вечная и беспредельная материя, находящаяся в постоянном движении. Он первый сделал попытку всеобъемлющего и рационального объяснения жизни и мира, включая естественное толкование происхождения звезд, обла­ков и землетрясений.

Другой последователь Фалеса Анаксимен из Милета (греч. Anaximenes, ок. 585—525 rr. до н.э.) считал первичной субстанцией воздух, из которого при разряжении образуется огонь, а при сгущении — ветер, облака, вода, зем­ля, камни (т.е. количество первоматерии, по его мнению, определяет качество субстанции).

Гераклит из Эфеса (греч. Herakleitos, ок. 554—483 rr. до н.э.) видел сущ­ность бытия в постоянном движении и непрерывном изменении, в единстве и вечной борьбе противоположностей (его философия была неразрывно связана с диалектикой). В отличие от первых ионийских натурфилософов, которые ис­кали устойчивое первовещество, Гераклит считал, что воплощением всех пре­вращений является огонь.

Левкипп из Милета или Абдер (греч. Leukippos, ок. 500—440 rr. до н.э.) объяснял все происходящее в мире движением мельчайших частиц — атомов (греч. atomos — неделимый) в абсолютной пустоте.

Ученик Левкиппа — Демокрит из Абдер (греч. Demokritos, 460—371 гг. до н.э.), взяв за основу атомистическую доктрину своего учителя, создал це­лостную систему античной атомистики.

Будучи человеком энциклопедических знаний, Демокрит оставил после себя множество философских и естественнонаучных сочинений, из которых до нас дошли лишь фрагменты. В них встречаются рассуждения об эмбриологии, диете, лихорадке, прогностике, собачьем бешенстве, лекарствах и т.п. Демо­крит считал, что все жизненные процессы, даже мышление, можно объяснить движением и связями атомов. Философия Демокрита была направлена против национальной религии. Боги для него были лишь воплощением явлений природы:

«Здоровья просят у богов в своих молитвах люди, а того не знают, что они сами имеют в своем распоряжении средства к этому. Невоздержностью своею противодействуя здоровью, они сами становятся предателями своего здоровья благодаря своим страстям»15. Философские воззрения Демокрита представ­ляют собой вершину естественнонаучного учения античности.

Впервые намеренное противопоставление материи сознанию в античной философии сделал Платон из Афин (Plato, 427—347 гг. до н.э.), один из вы­дающихся греческих мыслителей, основоположник объективного идеализма в его первоначальном смысле. Главное философское ядро учения Платона — те­ория идей, согласно которой существующий реальный мир есть отражение, тень идеального мира идей (греч. idea — первообраз, самая суть). Потрясен­ный судом и казнью своего учителя Сократа, Платон направил все усилия на разработку проекта справедливого государственного устройства и в результа­те создал философию объективного идеализма (начала этого учения заложили еще пифагорейцы, которые считали основой всего числа и числовые отноше­ния). Таким образом, основными составляющими учения Платона являются: учение о государстве и теория идей, а также этика и гносеология (греч. gnoseo-logia — учение о познании, от греч. gnosis — познание и logos — учение).

15Маковельский А. О. Демокрит. — Баку, 1926. — С. 22.

 

В 388 гг. до н.э. Платон основал в Афинах собственную философскую школу «Академию Платона» (грек. Akademia от названия местности в Афи­нах — Академа, где Платон собирал своих учеников). Академия имела право­вой статус культового союза. Ее члены платили ежемесячные членские взно­сы, проживали совместно с учителями и занимались главным образом матема­тикой и построенной на ней своеобразной диалектикой (греч. dialektike — (1) первонач. — искусство вести спор, (2) наука об общих законах развития природы, общества и мышления).

Таким образом, в классический период истории Древней Греции сформи­ровались две основные классические системы античной философии: естест­веннонаучное (материалистическое) атомистическое учение, сформулирован­ное в трудах Демокрита, и объективный идеализм, созданный Платоном. Обе они оказали влияние на формирование медицины, которая в Древнем мире была неотделима от философии.

Ионийская натурфилософия стала инструментом познания основных при­чин заболеваний и самого процесса болезни. Характерная для античных фило­софских систем тенденция к систематизации знаний способствовала развитию системных представлений и в медицине, вела к созданию теорий болезни и за­рождению самостоятельных направлений (анатомия и хирургия периода элли­низма).

 

Врачебные школы

Врачевание в Древней Элладе долгое время оставалось семейной тради­цией. К началу классического периода рамки семейных школ расширились: в них стали принимать учеников — не членов данного рода. Так сложились пе­редовые врачебные школы, которые в классический период располагались, главным образом, за пределами Балканского полуострова, вне собственно Эл­лады — в ее заморских поселениях. Среди ранних школ наиболее известны родосская (о. Родос в восточной части Эгейского моря) и киренская (г. Кирена в Северной Африке). Обе они рано исчезли, и сведения о них почти не сохра­нились. Появившиеся позднее кротонская (г. Кротон на юге современной Италии), книдская (г. Книд на западном побережье Малой Азии), сицилий­ская (о. Сицнлия) и косская (о. Кос в восточной части Эгейского моря) школы составили славу древнегреческой медицины.

Кротонская врачебная школа достигла своего расцвета уже в VI в. до н.э. Ее основные достижения формулируются в следующих тезисах: 1) организм есть единство противоположностей, 2) здоровый организм есть результат рав­новесия противоположных сил: сухого и влажного, теплого и холодного, сладко­го и горького и т.п., господство же (греч. monarchia — единовластие), одной из них есть причина болезни, 3) противоположное излечивается противоположным (лат. contraria contrariis curantur — тезис, часто приписываемый Гиппократу).

Выдающимся врачевателем кротонской школы был философ-пифагореец Алкмеон из Кротона (греч. Alkmaionлат. AlcmaeonVIV вв. до н.э.) — «муж, искусный в естествознании, первый дерзнувший приступить к разрезыванию тел /животных/» (Халкидий)16. Он открыл перекрест зрительных нервов и слуховой канал (названный позднее евстахиевой трубой), писал о го­ловном мозге как органе познания (после египтян, но до Аристофана) и причи­нах некоторых болезней, связанных с истечением излишней слизи.

Книдская врачебная школа стала предметом гордости своего города и при­несла ему широкую известность. В этой школе развивалось учение о четырех телесных соках (кровь, слизь, светлая желчь, черная желчь): здоровье по­нималось как результат их благоприятного смешения (греч.eucrasia) и, наобо­рот, неблагоприятное смешение соков (греч. dyscrasia) расценивалось как при­чина большинства болезней. (Позднее на основе древнегреческого учения о соках, организма сформировалась гуморальная теория (от лат. humores — жидкости), которая с некоторыми изменениями существовала в медицине вплоть до XIX в. Продолжая традиции вавилонских и египетских врачевате-лей, книдская школа развивала учение о признаках болезней — симптомах (греч. symptoma — совпадение, признак) и диагностике (лат. diagnoetica or греч.diagnostikos — способный распознавать), включая метод выслушивания и открытие плевретического трения (которыми пользовался и Гиппократ). Вы­дающимся врачевателем этой школы был Эврифон из Книда (EurifonV в. до н.э.) — современник Гиппократа.

Сицилийская врачебная школа, как сообщает Гален. была основана Эмпедоклом из Акраганта (греч. Empedokles, ок. 495—435 it. до н.э.) вУ в. до н.э. и продолжала существовать во времена Платона и Аристотеля.

Эмпедокл был философом и политиком, поэтом, оратором, врачевателем и жрецом. Сохранились фрагменты его основного труда «О природе», в кото­ром изложена натурфилософская позиция Эмпедокла: он считал, что сутью всех вещей являются огонь, вода, воздух и земля;они вечно неизменны, непо­знаваемы и неразрушаемы; они не могут превращаться один в другой и лишь смешиваются друг с другом механически; многообразие мира есть результат различных пропорций этого смешения. Таким образом, Эмпедокл заложил основы классического учения об элементах. Эмпедокл высоко почитался при­верженцами своего учения. Ему приписывают спасение г. Селинунт от вспыш­ки массового заразного заболевания (моровой язвы или малярии), в ознамено­вание этого события была отлита монета. Врачеватели сицилийской школы признавали сердце главным органом сознания; четыре телесных сока они отождествляли с четырьмя состояниями (горячее, холодное, влажное и сухое).

Косская врачебная школа — главная медицинская школа Древней Греции классического периода. Первые сведения о ней относятся к 584 г. до н.э., когда жрецы Дельфийского храма попросили Неброса с. о. Кос (NevroeVI в. до н.э.) и его сына Хрисоса (CnrieosVI в. до н.э.) прекратить моровую язву, свиреп­ствовавшую в войске, осаждавшем г. Киррос. Оба врачеватсля без промедле­ния откликнулись на эту просьбуи, как говорит предание, исполнили ее наи­лучшим образом: эпидемия была прекращена.

16 Матвельский А. О. Досократики: В 3 ч. - Казань, 1914-1919. - С. 210.

 

Следуя натурфилософским воззрениям, врачеватели косской школы вос­принимали человека, его здоровье и болезни в тесной связи с окружающим ми­ром, стремились поддерживать имеющиеся в организме его природные цели­тельные силы (греч. physis — природа). Болезнь вих понимании — не наказа­ние богов, а результат влияний всего окружающего и нарушений питания. Так, об эпилепсии, которую называли «священной» болезнью, в «Гиппократовом сборнике» сказано: «первые, признавшие эту болезнь священною, были такие же люди, какими и теперь оказываются маги, шарлатаны и обманщики... ни­сколько не божественное, а нечто человеческое видится мне во всем этом деле: причина этой болезни... есть мозг»17.

Врачеватели косской школы активно развивали учение о четырех телесных соках и типах телосложения; утверждали основы врачебной этики; разрабаты­вали принципы наблюдения и лечения у постели больного (греч. klinike — уход за лежачим больным, от греч. kline — ложе). Впоследствии эти идеи легли в основу клинического направления в медицине.

Расцвет косской врачебной школы связан с именем Гиппократа II Велико­го (ок. 460 — ок. 370 гг. до н.э.), который вошел в историю какГиппократ (греч. Hippokratesлат. Hippocrates). Его легендарное имя стало символом врачебного искусства в Древней Элладе. Через несколько десятилетий после того, как Гиппократ покинул о. Кос, на самой высокой возвышенности остро­ва, где раньше располагалось скромное святилище, был воздвигнут грандиоз­ный асклепейон, который неоднократно расширялся.

Видным врачевателем косской школы был также Праксагор (PraxagorasIV в. до н.э.) — учитель Герофила, одного из основоположников александрий­ской врачебной школы (период эллинизма).

Наши знания о врачевателях Древней Греции классического периода до­статочно ограничены. Тем не менее, анализ дошедших до нас сведений пока­зывает, что достижения этого периода не сводятся только к имени Гиппократа (как это чаще всего делается), — формирование многочисленных, различных по направлениям врачебных школ, равновеликих по своим достижениям, есте­ственнонаучное понимание единства человека и окружающего мира и связан­ный с ними естественный взгляд на причины болезней, становление учения о телесных соках, развитие методов диагностики, прогностики и лечения у по­стели больного, — все это было результатом деятельности многих поколений врачевателей различных полисов Древней Греции.

Гиппократ

Почти две с половиной тысячи лет отделяют нас от эпохи, когда жил леген­дарный врачеватель Древней Греции Гиппократ (VIV вв. до н.э.). Это был период высочайшего расцвета Древней Греции и эллинской культуры, когда каждая отрасль человеческой деятельности имела своих выдающихся представи­телей. В политике это был век Перикла (ок. 444—429 гг. до н.э.), в истории —

17 Гиппократ. Избранные книги / Пер. с греч. — М.: Биомедгиз, 1936. — С. 495—500.

 

век Геродота и Фукидида, в философии — век Левкиппа, Демокрита, Эмпе-докла, Анаксагора, Горгия, Сократа и Платона, в поэзии — век Пиндара, Эс­хила, Софокла, Еврипида и Аристофана, в области ваяния и зодчества — век Поликлета, Праксителя и Фидия, в области медицины — век Гиппократа, Эв-рифона, Праксагора...

Дошедшие до нас достоверные сведения о жизни Гиппократа весьма огра­ничены. Первые биографии Гиппократа (греч. Hippokrates — укротитель ко­ней) были составлены несколько столетий спустя после его смерти. Их авто­ры — врач Соран с о. Кос (ок. II в.); знаменитый лексикограф Х в. Свида и филолог, прозаик и поэт XII в. И. Цеце. Все они не были его современниками, и потому их повествование носит отпечаток той легендарности, которой было окружено имя этого великого врачевателя. Так, Свида в своем «Лексиконе» («Suida Lexikon») представляет Гиппократа следующими словами:

Гиппократ — косский врач, сын Гераклида... стал звездой и светом полезнейшего для жизни врачебного искусства... Он был учеником прежде всего отца, затем Геро-дика из Селимбрии и Горгия из Леонтины, ритора и философа, по утверждению неко­торых — также Демокрита из Абдер, ибо он следовал за ним, старцем, и Продика. Проживал он в Македонии, будучи большим другом царя Пердикки. Имея двух сы­новей Фессала и Дракона, он скончался 104 лет от роду и похоронен в Лариссе Фессалийской18.

Таким образом, известно, что Гиппократ родился на о. Кос. По отцу он принадлежал к знатному роду асклепиадов и вел свою родословную от сьма Асклепия — Подалирия. Будучи странствующим врачевателем (греч. periodeutes), Гиппократ много путешествовал. Слава о его врачебном искусстве рас­пространилась во многих государствах. Последние годы жизни он провел в Лариссе (Фессалия), где и умер около 370 г. до н.э. в один год с Демокритом, по одним источникам на 83-м, а по другим — на 104-м году жизни. Местные жители долгое время чтили его могилу и еще во II в. н.э. показывали ее путеше­ственникам:

                Здесь погребен Гиппократ, фессалиец,

     рожденным на Косе,       

Феба19 он был самого, корня бессмертного ветвь.

Много болезни врачуя, трофеев воздвиг Гигиее,   

Много похвал заслужил — знаньем не случаем он20.

                                               Неизвестный поэт. Перевод Ю.Ф.Шульца

Этим и ограничиваются достоверные биографические сведения о жизни Гиппократа.

 

18 Карпов В.П. Вступительная статья / Гиппократ. Избранные книги. — М.: Сварог,

1994. - С. 14.

19 Феб — прозвище бога Аполлона.

20Медицина в поэзии греков и римлян / Сост., вступ. статья, примеч. Ю.Ф. Шульца. - М.: Медицина, 1987. - С. 24.

 

Однако в дошедших до нас трудах его выдающихся современников несколь­ко раз встречается упоминание имени Гиппократа: дважды в диалогах Платона (427—347 гг. до н.э.), однажды у Диокла из Каристы (IV в. до н.э.) и однажды у Аристотеля (384—322 гг. до н.э.), причем всегда с неизменным пиететом.

Так, в диалоге Платона «Протагор» Сократ спрашивает юношу, пришед­шего в Афины для того, чтобы за плату обучаться искусству софистики у зна­менитого Протагора:

... ты намерен теперь идти к Протагору и заплатить ему за себя деньги; но знаешь ли ты, к какому человеку идешь и чем желаешь сделаться? Вот если бы вздумал ты, например, идти к... Гиппократу с о. Кос из фамилии Асклепиадов, с намерением пла­тить ему за себя, и кто-нибудь спросил бы тебя: какому человеку в лице Гиппократа хочешь ты платить деньги, Что отвечал бы ты? — Врачу, сказал бы я. — А чем дума­ешь сделаться сам? — Врачом. — Если бы равным образом ты пошел к Поликлету из Аргоса или Фидию из Афин, желая платить им за себя, и кто-нибудь спросил бы тебя: каким людям в лице Поликлета и Фидия намерен ты платить деньги. Как следовало бы отвечать тебе? — Ваятелям, сказал бы я («Протагор», 311,13. Перевод В.П.Карпова)21.

Сравнение Гиппократа с великими скульпторами Древней Эллады Поликлетом и Фидием ставит знаменитого врачевателя в один ряд с величайшими людьми той блистательной эпохи.

Интересно и другое сравнение, которое Аристотель привел в своем труде «Политика». Рассуждая о величии государства, он, желая привести веский аргумент, говорит о Гиппократе:

По численному количеству жителей считают (государство) великим, а следует об­ращать внимание не на количество, а на силу. Ведь существует дело, свойственное го­сударству, так что то государство, которое в наибольшей степени способно его выпол­нить, и следует считать величайшим, подобно тому, как о Гиппократе скажут, что он не как человек, а как врач более велик, чем тот, который превосходит его величиной тела (Перевод В.П.Карпова)22 .

Анализ биографий Гиппократа и древнегреческих источников классиче­ского периода, в которых есть упоминания о предках или потомках Гиппокра­та, позволяет восстановить генеалогическое дерево его рода от 1-го до 17-го колена: Асклепий, Подалирий, Гипполох, Сострат, Дардан, Хризамис, Клеомиттад, Феодор, Сострат II, Хризамис II, Феодор II, Сострат III, Небр, Гносидик, Гиппократ I, Гераклид, Гиппократ II (Великий).

В роду потомков Асклепия все были врачевателями. Среди них известно семь Гиппократов. Первым был дед великого Гиппократа — Гиппократ I. Его внук Гиппократ II Великий Косский (вошедший в историю как Гиппократ) «превзошел своего деда, так как стал звездой и светом полезнейшего для жиз-

21Карпов В.П. Гиппократ и Гиппократов сборник // Гиппократ. Избранные книги / Пер. с греч. В.И.Руднева. Ред., вступ. статья и примеч. В.П.Карпова. — М.: Сварог,1994.-С.18.

22 Там же.- С. 21.

 

ни врачебного искусства». По матери, которую звали Фенарета, Гиппократ II принадлежал к знатному роду Гераклидов (т.е. потомков Геракла) и находил­ся в родственных связях с могучими властителями Фессалии и македонским двором. У него было двое сыновей — Фессал и Дракон (известные врачи) и дочь, муж которой Полибий также был врачом. Один из внуков Гиппокра­та II — Гиппократ IV, сын Дракона, лечил Роксану, жену Александра Маке­донского. И все семь Гиппократов писали о врачебном искусстве.

 «Гиппократов сборник»

Вопрос о том, какие труды оставил после себя Гиппократ II Великий, до сих пор остается неясным, ибо все дошедшие до нас сочинения древнегрече­ских врачей классического периода анонимны. История не сохранила ни одно­го текста, где бы значилось авторство Гиппократа.

Дело в том, что в глубокой древности медицинские знания в Элладе сохра­нялись и передавались в семейных врачебных школах, т.е. от родителей — де­тям и единичным ученикам, пожелавшим за плату изучать искусство врачева­ния. В результате, это искусство сохранялось внутри узкого круга посвящен­ных. Об этом свидетельствует и «Клятва» древнегреческих врачевателей:

... наставления, устные уроки и все остальное в учении сообщать своим сыно­вьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обявательством и клят­вою по закону медицинскому, но никому другому.

Первоначально знания передавались устно. Устная традиция сохранялась в Древней Элладе вплоть до VI в. до н.э., — именно в VI в. до н.э. была впер­вые записана «Илиада» Гомера — первый дошедший до нас памятник древне­греческой (и европейской) письменности (см.выше).

Анонимность первых древнегреческих медицинских текстов можно объяс­нить тем обстоятельством, что вначале они составлялись как бы «для домаш­него пользования», и автора просто «знали в лицо».

Первый сборник древнегреческих медицинских сочинений был составлен много лет спустя после смерти Гиппократа — в III в. до н.э. в знаменитом Александрийском хранилище рукописей (г. Александрия, Царство Птолеме-ев), основанном Птолемеем I Сотером (323—282 гг. до н.э.) — диадохом (греч. diadochos — последователь) и преемником Александра Македонского, первым правителем эллинистического Египта.

По велению Птолемеев со всего света свозились в Александрию рукописи ученых, которые систематизировались в каталоги, изучались, переводились и переписывались. Со временем число рукописей превысило 700 тысяч папирус­ных свитков. Были среди них и 72 медицинских сочинения, записанные по-гре­чески, на ионийском диалекте в VIV вв. до н.э. Все они были безымянными: история не сохранила ни одного подлинника, в котором было бы указано ав­торство Гиппократа или других врачей Древней Греции классического пери­ода. Более того, все они различались по стилю изложения, манере письма, глу­бине изложения, по философской и врачебной позиции, вплоть до полемики и прямо противоположных мнений, т.е. были написаны различными авторами. Около 280 г. до н.э., т.е. много десятилетий спустя после смерти Гиппократа, все эти безымянные (т.е. анонимные) медицинские тексты были объединены в один каталог и составили единое собрание. В честь легендарного врача Древней Греции его назвали «Гиппократов сборник» (позднее, в латинском переводе — «Corpus Hippocraticum»). Таким образом, александрийские ученые сохранили для потомков сочинения древнегреческих врачей, живших в VIII вв. до н.э.

В течение 18 столетий текст Сборника переписывался от руки на грече­ском, латинском, арабском и других языках. И только в 1525 г. (после изобре­тения книгопечатания) он впервые был издан в Риме на латинском языке, че­рез год — в Венеции на греческом и стал одним из самых издаваемых произве­дений в Европе. Глубокий научный анализ древнегреческих медицинских тек­стов начался лишь в XIX в., когда французский энциклопедист, филолог и врач Эмиль Литтре (E.Littre, 1801—1881) опубликовал свое грандиозное ис­следование «Гиппократова сборника» в 10 томах (1839—1861).

Какие труды этого сборника могут принадлежать Гиппократу, до сих пор не­ясно. «Едва ли найдется два-три сочинения, на которых можно было бы с абсо­лютной уверенностью выставить имя Гиппократа, ибо этим именем собствен­но не обозначено ни одно из них», — отмечал С. Г. Ковнер еще в 1883 г.23  Тем не менее, большинство исследователей предполагает, что Гиппократу принад­лежат самые выдающиеся работы «Гиппократова сборника». Прежде всего это «Афоризмы» и сходные с ними «Прогностика», «Эпидемии», «О воздухах, водах, местностях», а возможно, и некоторые другие.

«Афоризмы» (лат. «Aphorismi» от греч. aphorismos — законченная мысль) во все времена пользовались наибольшей известностью. Они состоят из восьми разделов, в которых собраны диетические и врачебные наставления по лечению внутренних болезней, хирургии и родовспоможению. Это, пожалуй, единственное произведение «Гиппократова сборника», которое большинством исследователей (Диокл из Каристы, Э. Литтре, Ч. Дарамбер) признается как подлинное сочинение Гиппократа. Начинается оно следующими словами:

Жизнь коротка, путь искусства долог, удобный случай скоропреходящ, опыт об­манчив, суждение трудно. Поэтому не только сам врач должен употреблять в дело все, что необходимо, но и больной, и окружающие, и все внешние обстоятельства должны способствовать врачу в его деятельности24.

«Чтобы изложить так кратко, — писал автор русского перевода (1840) врач С. Ф. Вольский, — потребны были чрезвычайный ум, многолетняя опытность и обширная ученость, тонкое внимание, редкая любовь к науке и человечеству... Если бы Иппократ во всю свою жизнь не написал ничего более, как один этот афоризм, — и тогда врачи должны были бы признать его великим»25.

 

23Ковнер С. Г. Очерки истории медицины. Вып. 2: Гиппократ. — Киев, 1883. — С. 209.

24Гиппократ. Избранные книги / Пер. с греч. В. И. Руднева. Ред., вступ. Статья и примеч. В. П. Карпова. - М.: Сварог, 1994. - С. 695.

25 Вольский С. Ф. Об Иппократе и его учении. - СПб., 1840. - С. 166.

 

«Прогностика» (греч. prognostike, от греч. pro — перед, gnosis — знание; лат. «Prognosticum») представляет собой выдающееся сочинение по древне­греческой терапии. В нем подробно описаны элементы, составляющие прогноз заболеваний в то время (наблюдение, осмотр и опрос больного) и изложены основы наблюдения и лечения у постели больного. Многие изречения, приве­денные в «Прогностике», стали классическими, например, описание лица умирающего больного: «нос острый, глаза впалые, виски вдавленные, кожа на лбу твердая, натянутая и сухая, и цвет всего лица зеленый, черный, или блед­ный, или свинцовый»26.

«Эпидемии в семи частях» (лат. «Epidenuorum Libri VII»)no своему духу близки к «Прогностике». Под словом «эпидемии» в Древней Греции понима­ли не эпидемические (т.е. не инфекционные или заразные), а широко распро­страненные среди народа заболевания (от греч. epi — над и demos — народ). Это эндемические (от греч. endemos — местный) болотные лихорадки, чахот­ки, параличи, простудные, кожные, глазные и другие заболевания. В I и III ча­стях приведены 42 наиболее интересные и поучительные истории болезней. Они дают конкретное представление об истоках клинического подхода в меди­цине Древней Эллады, когда врачеватель ежедневно наблюдал больного и описывал его состояние и лечение.

«О воздухах. водах, местностях» (лот. «De aereaquislocis») - первое дошедшее до нас сочинение, в котором различные формы воздействия окру­жающей природы на человека, обобщены с позиций натурфилософии.

Значительное место в этом сочинении уделено описанию различных типов людей, живущих в разных местностях; их болезни связываются, главным об­разом, с местом проживания человека (на юге, на востоке, высоко в горах, в плодородных долинах), т.е. с условиями окружающейих природы, временем года и т.п. По мнению древних греков, люди каждого типа имеют свои особен­ности, которые и определяют предрасположение к конкретным болезням, влия­ют на их течение и, следовательно, требуют различного подхода в лечении.

Впоследствии (в периоды поздней античности и средневековья) на основе древ­негреческих представлений о четырех телесных соках и различных характерах людей сформировалось учение о четырех темпераментах, каждый из которых связывался с преобладанием в организме одного из четырех телесных соков: крови (лат. sanguis) — сангвинический тип, слизи (греч. phlegma) — флегматический, желтой желчи (греч.chole) — холерический, черной желчи (греч. melains сЬо1з) — меланхолический (назва­ния этих типов в сочинении «О воздухах, водах, местностях» не содержатся, так как появились они несколько столетий спустя; более того, sanguis — слово латинское и в Древней Греции употребляться еще не могло).

В наши дни учение о четырех типах телосложения и темперамента у людей, разра­ботанное И. П. Павловым, базируется на соотношении процессов возбуждения и тор­можения в центральной нервной системе и имеет экспериментальное научное обосно­вание.

26 Гиппократ. Избранные книги / Пер. с греч. В. И. Руднева. Ред., вступ. статья и примеч. В. П. Карпова. — М.: Сварог, 1994. — С. 310.

 

Причины воаникновения болезней древние греки подразделяли на две группы: 1) общие для всех людей данной местности, зависящие от конкретных условий окружающей природы, и 2) индивидуальные причины, определяемые образом жизни каждого:

Когда много людей в одно и то же время поражаются одною болезнью, то причину этого должно возлагать на то, что является наиболее общим всем и чем все мы пользу­емся. А это есть то, что мы вовлекаем в себя дыханием.

.. .Когда же в одно и то же время рождаются болезни всякого рода, тогда, без со­мнения, причиной каждой служит образ жизни у каждого...27

Образу жизни в Древней Элладе придавалось особое значение. В одном ряду с обязательным обучением грамоте и музыке стояли физическое воспита­ние, закаливание и личная гигиена. Каждый мужчина воспитывался выносли­вым и смелым, чтобы в минуту опасности с оружием в руках встать на защиту своего полиса (постоянной армии в полисах Древней Греции не было).

Сочинения по хирургии (греч. cheirurgia от cheir — рука и ergon — дело, ра­бота; лат. chirurgia) «О переломах», «О ранах головы», «О вправлении сус­тавов» и т.д. дают стройное представление о высоком развитии в Древней Греции учения о повязках, хирургических аппаратах, лечении ран, переломов, вывихов, повреждений головы, в том числе и лицевого черепа. В сочинении «О вправлении суставов» описана «скамья (Гиппократа)» — рычаговое устройство для вправления вывихов. Сложная хирургическая повязка, извест­ная как «шапка Гиппократа», до сих пор применяется в хирургии.

В классический период древние греки не имели специальных знаний по анатомии, так как не вскрывали тела умерших. Их представления о строении человеческого тела были эмпирическими. Вот почему в то время хирургия древней Индии превосходила хирургию древних греков. Древнегреческие врачеватели занимались в основном той областью хирургии, которая сегодня включает в себя травмотологию и десмургию(греч. desmurgia — учение о по­вязках, от desmos — перевязка и ergon — дело, работа).

В «Гиппократовом сборнике» приведены описания некоторых заболеваний зубов и десен (от пульпита до альвеолярного абсцесса и некроза кости), а так­же полости рта (гингивит, стоматит, скорбут, болезни языка), даны рекомен­дации по устранению дурного запаха изо рта. При зубных болях применяли как общие (кровопускания, слабительные и рвотные, строгую диету), так и местные средства (наркотики, полоскания настоями трав, припарки из чече­вичного отвара, вяжущие средства и т.д.). К удалению прибегали только тог­да, когда зуб был расшатан (возможно, из-за несовершенства экстракцион­ных щипцов; их образец хранится в святилище Аполлона в Дельфах). В то же время при лечении вывиха и перелома челюсти древние греки достигли боль­шого совершенства: они устанавливали кость на место и связывали зубы золо­той проволокой.

27 Гиппократ. Избранные книги / Пер. с греч. В. И. Руднева. Ред., вступ. статья и примеч. В. П. Карпова. — М.: Биомедгиз, 1936. — С. 204.

 

В небольшом сочинении «О прорезывании зубов» описаны состояния де­тей грудного возраста, связанные с прорезыванием зубов (лихорадка, поносы, судороги, кашель).

Зубоврачевание нашло свое отражение и в античном искусстве. Одним из свиде­тельств тому является чеканное изображение на ритуальном сосуде, обнаруженном в 1830 г. в богатом скифском захоронении IV в. до н.э. — кургане Куль-Оба, располо­женном в шести километрах от г. Керчь (в прошлом Пантикапей). В классический пе­риод истории Древней Греции Пантикапей был столицей Боспорского царства, кото­рое возникло в V в. до н.э. после объединения греческих городов-колоний, распола­гавшихся по обе стороны Керченского пролива. В результате взаимного проникнове­ния культур там сформировалась оригинальная греко-скифо-меотская культура.

На сосуде изображены четыре сцены, которые, как полагают ученые, иллюстриру­ют древний скифский миф о прародителе скифского народа Таргитае и трех его сыно­вьях: один из них выдержал испытание и натянул тетиву на отцовский лук; двое других потерпели неудачу, в результате чего сорвавшееся древко лука причинило одному из них повреждение в области левой части нижней челюсти, а другому — травму левой го­лени. Утверждать, что на куль-обском сосуде изображено удаление зуба (как предпо­лагал в 1896 г. профессор Л. Ф. Змеев), в настоящее время, в связи с последними ис­торическими исследованиями, не представляется возможным.

В целом, «Гиппократов сборник», объединивший труды различных вра­чебных школ, представляет собой энциклопедию древнегреческой медицины классического периода. В нем перечислено более 250 лекарственных средств растительного и около 50 средств животного происхождения. Собранные в нем работы отразили естественнонаучные представления древнегреческих врачей о неразрывном единстве человека с окружающей природой, о причин­ной связи болезней с условиями жизни и о целительных силах природы; донес­ли до наших дней их передовые взгляды и достижения в области терапии, травматологии, врачебной этики.

Врачебная этика в Древней Греции

«Гиппократов сборник» содержит пять сочинений, посвященных врачебной этике (лат. ethica от греч. ethos — обычай) и правилам врачебного быта в Древ­ней Греции. Это «Клятва», «Закон», «О враче», «О благоприличном поведе­нии» и «Наставления». По единодушному мнению исследователей ни одно из этих произведений не принадлежит Гиппократу. Вместе с другими работами Сборника они дают цельное представление об обучении и моральном воспита­нии врачевателей и тех требованиях, которые предъявлялись к ним в обществе.

В процессе обучения будущий врачеватель должен был воспитывать в себе и постоянно совершенствовать «презрение к деньгам, совестливость, скром­ность, ...решительность, опрятность, изобилие мыслей, знание всего того, что полезно и необходимо для жизни, отвращение к пороку, отрицание суеверного страха пред богами, божественное превосходство... Ведь врач-философ равен богу» («О благоприличном поведении»)28.

 

28 Гиппократ. Избранные книги / Пер. с греч. В. И. Руднева. Ред., вступ. статья и примеч. В. П. Карпова. - М.: Сварог, 1994. - С. 111.

 

Врачеватель должен научиться держать в памяти лекарства, способы их составления и правильного применения, не теряться у постели больного, часто посещать его и тщательно наблюдать обманчивые признаки перемен. «Все это должно делать спокойно и умело, скрывая от больного многое в своих распоря­жениях, приказывая с веселым и ясным взором то, что следует делать, и отвра­щая больного от его пожеланий с настойчивостью и строгостью» («О благо­приличном поведении»)29.

Врачуя больного, необходимо помнить о первейшей заповеди: «прежде всего не вредить». (Позднее этот тезис появится в латинской литературе: «Primum поп посеге».)

Беспокоясь о здоровье больного, врачеватель не должен начинать с заботы о своем вознаграждении, так как «обращать на это внимание вредно для больно­го». Более того, иногда подобает лечить «даром, считая благодарную память выше минутной славы. Если же случай представится оказать помощь чужест­ранцу или бедняку, то таким в особенности должно ее доставить... Лучше упре­кать спасенных, чем обрить находящихся в опасности» («Наставления»)30.

Наряду с высокими профессиональными требованиями большое значение придавалось внешнему виду врачевателя и его поведению в обществе, «ибо те, кто сами не имеют хорошего вида в своем теле, у толпы считаются не могущи­ми иметь правильную заботу о других». Поэтому врачевателю подобает «дер­жать себя чисто, иметь хорошую одежду и натираться благоухающими мазя­ми, ибо все это обыкновенно приятно для больных... Он должен быть справед­ливым при всех обстоятельствах, ибо во многих делах нужна бывает помощь справедливости» («О враче»)31.

Оканчивая обучение, будущий врачеватель давал «Клятву», которой неру­шимо следовал в течение всей жизни, ибо «кто успевает в науках и отстает в нравственности, тот более вреден, нежели полезен».

Клятва

Клянусь Аполлоном врачом, Асклепием, Гигией и Панакеей и всеми богами и бо­гинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство: считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своими до­статками и в случае надобности помогать в его нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора; наставления, устные уроки и все остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвою по закону медицинскому, но никому другому.

Я направляю режим больных к их выгода сообразно с моими силами и моим разу­мением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам

29 Гиппократ. Избранные книги / Пер. с греч. В. И. Руднева. Ред., вступ. статья и примеч. В. П. Карпова. - М.: Сварог, 1994. - С. 111.

30 Там же.-С. 121.

31 Там же.-С. 96.

 

никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного за­мысла; точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария.

Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство. Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это лю­дям, занимающимся этим делом. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, несправедливого и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами.

Чтобы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал каса­тельно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной. Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена; преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому32.

«Клятва» занимает особое место в Сборнике. Время ее создания не извест­но. В устной форме врачебная «Клятва» переходила из рода в род, от одного поколения к другому и в основных своих чертах была создана до Гиппократа.

В III в. до н.э. в Александрийской библиотеке «Клятва» была впервые ли­тературно оформлена и вошла в «Гиппократов сборник», позднее в широких кругах ее стали называть в честь Гиппократа (его именем).

Наряду с врачебной «Клйтвой» в Древней Греции существовали и другие профессиональные клятвы (ваятелей, купцов, свидетелей и т.п.). Все они предполагали помощь и поддержку богов, которые освящали «Клятву», равно как и наказание клятвопреступников (в случае врачебной «Клятвы» это были боги Аполлон, Асклепий, Гигиея и Панакея). Таким образом, «Клятва», дан­ная врачевателем по окончании обучения, с одной стороны, защищала пациен­тов, являясь гарантией высокой врачебной нравственности, а с другой — обес­печивала врачевателю полное доверие общества.

Нормы и правила врачебной этики в Древней Греции исполнялись неукос­нительно и были неписаными законами общества, ибо, как говорится в «На­ставлениях», «где любовь к людям, там и любовь к своему искусству»33.

Сегодня в каждой стране существует своя «Клятва» или «Присяга» врача. Сохраняя общий дух древнегреческой «Клятвы», каждая из них соответствует современному уровню развития медицинской науки и практики, отражает наци­ональные и религиозные особенности и общие тенденции мирового развития.

Итак, «Гиппократов сборник» не является собранием сочинений Гиппок­рата, а «Клятва» древнегреческих врачей не принадлежит его перу.

Тем не менее, сегодня мы очень часто говорим «Клятва Гиппократа», «гнппократова медицина», «Гиппократов сборник». Эти термины пришли к нам из зарубежной научной литературы, и их истинное научное содержание отличается от буквального русского перевода. Так, «Клятва Гиппократа» (the Hippocratic «Oath») означает «Клятва имени Гиппократа», «Гиппократов сборник» (the Hippocratic Corpus) — «Сборник имени Гиппократа», «гиппократова медицина» (Hippocratic Medicine) —

32 Гиппократ. Избранные книги / Пер. с греч. В. И. Руднева. Ред., вступ. Статья и примеч. В. П. Карпова. - М.: Сварог, 1994. - С. 87-88.

33 Там же. — С.

 

 «медицина эпохи Гиппократа», а «гиппократовы врачеватели» (the Hippocratic hea­lers) — врачеватели эпохи Гиппократа. В научной литературе есть и другой замечате­льный термин — «гиппократовы авторы» (the Hippocratic writere), т.е. авторы «Гиппократова сборника», ибо имена их неизвестны. Вообще, слово «гиппократов(ы)» ис­пользуется в научной литературе применительно к содержанию всего «Гиппократова сборника», а не по отношению к самому Гиппократу (о котором наши знания ограни­чены). Так, полсловами «гиппократовы теории» (the Hippocratic theories) подразуме­вают научные положения, изложенные различными авторами «Гиппократова сборни­ка». Профессионалы в области истории медицины хорошо знают эту терминоло-гию.Тем не менее, в 1936 г. русский перевод «Гиппократова сборника» вопреки науч­ной логике, вышел в свет под названием «Гиппократ. Избранные книги».

Как это ни грустно, но Гиппократ — это в значительной степени легенда, прекрасная и благородная легенда Древней Эллады.

Более ста лет тому назад профессор С. Г. Ковнер, выдающийся россий­ский историк медицины, автор самого блистательного в отечественной литера­туре исследования эпохи Гиппократа, писал по этому поводу:

«...Как ни драгоценно наследие, завещанное нам Гиппократом, но крае­угольные камни и основы сооруженного им здания... заложены гораздо рань­ше его, быть может, за десятки веков до его появления. Вспомним только, что первые проблески и зачатки медицины совпадают чуть ли не с началом челове­ческого рода... Вспомним далее поразительное сходство во многих отношени­ях между индийской и греческой медициной, значительный запас медицин­ских познаний, встречаемых нами в творениях Гомера и других греческих поэ­тов и историков, влияние древней натуральной философии на развитие меди­цины, наконец, и в особенности, существование медицинских школ и меди­цинской литературы задолго до Гиппократа, — и нетрудно убедиться, что он далеко не был "отцом медицины", и что последняя, выражаясь словами ChDaramberg'a, "не вышла целиком из его головы точно Минерва, рожден­ная во всеоружии из мозга Юпитера"»34.

«... Многое преувеличено, но одно верно, это — черты идеально прекрас­ного нравственного характера Гиппократа как врача и человека, высокое поня­тие о медицине вообще, о ее пределах, трудностях и целя; постоянная забота о достоинстве врача и обязанностях его профессии, глубокое отвращение к тем, которые компрометируют искусство, как своим шарлатанством, так и дурны­ми примерами в практике, наконец, постоянная заботливость и стремление к излечению или, по крайней мере, к облегчению больных»35.

Итак, Гиппократ не был «отцом медицины», которая в течение тысячеле­тий существовала до него, но в свое великое время он был главой выдающейся врачебной школы, олицетворявшей лучшие достижения древнегреческой ме­дицины классического периода.

34 Ковнер С. Г. История медицины. Ч. 1. Вып. 1: Медицина Востока. Медицина в Древней Греции. — Киев, 1878. — С. 183.

35 Там же.-С. 203.

 

 

МЕДИЦИНА ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОГО ПЕРИОДА (IV в. до н.э. — I в. до н.э.)

История

Эллинистический период является заключительным этапом развития древ­негреческой цивилизации36 — ее высочайшим внешним расцветом (К. Маркс). Он охватывает три столетия истории Восточного Средиземномо­рья, Ближнего и Среднего Востока и связан с царствованием Александра Ма­кедонского.

К середине IV в. до н.э. греческие полисы, ослабевшие в результате дли­тельной междоусобной борьбы, утратили политическую независимость и в 337 г. до н.э. оказались под властью Македонии. После убийства македон­ского царя Филиппа II (336 г. до н.э.) на престол взошел его двадцатилетний сын Александр Македонский (356—323 гг. до н.э.). Ученик Аристотеля, он уже в семнадцатилетнем возрасте замещал на престоле отца на период его по­ходов, а в 18 лет командовал македонской конницей во время военных дейст­вий. Весной 335 г. до н.э., возобновив союз эллинских государств и Македо­нии, Александр начал свои завоевания на Востоке, одержимый идей объеди­нения в одном государстве всех народов Европы и Азии.

После смерти Александра его огромная держава, которая простиралась от Сицилии до Гималаев, от Черного моря до Индии и включала в себя значитель­ные территории Европы, Азии и Африки, раскололась на несколько эллини­стических государств, которые существовали еще почти три столетия. Самым процветающим среди них было греко-египетское Царство Птолемеев (элли­нистические Египет и Ливия) со столичным городом Александрией — круп­ным центром мировой торговли и культуры Средиземноморья, основанным Александром в дельте Нила в 331 г. до н.э.

Заканчивается эпоха эллинизма в 30 г. до н.э., когда последнее эллинисти­ческое государство — Египет, завоеванное римлянами, вошло в состав Вели­кой Римской империи.

Беспрецедентная по своим масштабам колонизация и «эллинизация» Вос­тока способствовали распространению достижений греческой полисной куль­туры, философии и искусства далеко за пределами Эллады. В результате по­ходов Александра осуществилось плодотворное взаимодействие культур Древней Греции и стран Востока (Египта, Сирии, Парфии, Палестины, Ар-

36 В некоторых старых учебниках эллинистический период излагается отдельно от ис­тории Древней Греции. В современной исторической науке эпоха эллинизма рас­сматривается как неотъемлемая часть истории Древней Греции (см. «История Древней Греции: Учеб. /Под ред. В. И. Кузищина. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Высш. шк„ 2001. — С. 273—371). По словам К.Маркса, это был «высочай­ший внешний расцвет Греции». Греческая философия, греческий язык и греческая культура распространились далеко за ее пределами. В Александрийском Мусейоне трудились греческие ученые (Архимед, Птолемей, Зенон, Герофил, Эразистрат).

 

мении, Аравии, Индии). «Эллинистическая культура стала синтезом грече­ской полисной и древневосточной культуры, но в этом синтезе структурообра­зующую роль играла греческая культура, именно она определяла облик элли­нистической культуры, — отмечает В. И. Кузищин, ведущий в нашей стране специалист по истории Древнего мира, — Греческий облик эллинистической культуры определялся также и тем, что решающий вклад в создание большин­ства культурных ценностей внесли именно греки (представителей местных на­родов нам известно мало)»37.

Философские основы

Большое значение для развития естественнонаучного знания того времени имело учение крупнейшего древнегреческого философа и мыслителя Аристо­теля из Стагира (лат. Aristoteles, 384—322 гг. до н.э.) — «эпоха Александра была эпохой Аристотеля» (К. Маркс). Отец Аристотеля был придворным врачевателем македонского царя и считал себя потомком Махаона. В возрасте 17 лет Аристотель вступил в Академию Платона, где в течение 20 лет был слушателем, преподавателем и равноправным членом содружества филосо­фов-платоников. После смерти Платона Аристотель оставил Академию и много путешествовал, затем в течение трех лет был учителем Александра Ма­кедонского. В 335 г. до н.э. Аристотель основал свою, самую знаменитую в то время школу перипатетиков (от греч. peripatos — место для прогулок, т.е. место, где учились, прогуливаясь).

В своих натурфилософских воззрениях Аристотель как бы соединил поло­жения учения Демокрита с философией Платона. Он принял платоновскую «идею» (и вместе с тем пытался преодолеть ее), так же как принял и механи­стический материализм Демокрита, атомистика которого не могла объяснить целесообразной организованности живых существ (т.е. телеологию самого Аристотеля). По представлениям Аристотеля, Земля покоится в центре Все­ленной, которая вечна. В земной природе существует иерархия различных форм субстанций (от минералов до человека); все они состоят из огня, возду­ха, воды и земли и являются вечными и неизменными.

Труды Аристотеля по логике, политике, риторике, психологии, этике, физике, математике, астрономии, зоологии, естественной истории, сравни­тельной анатомии животных и медицине представляют собой энциклопедию античной науки конца классического периода. Они оказали огромное влия­ние на философские направления эпохи эллинизма, средневековья и нового времени.

С одной стороны, натурфилософские воззрения Аристотеля получили дальнейшее развитие в школе перипатетиков, которые утверждали каузаль­ные (лат. causalis; от causa — причина), т.е причинно—следственные прин­ципы вместо телеологических (от греч. telos — цель) и выдвинули представ-

37 История Древней Греции: Учеб. / Под ред. В. И. Кузищина. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Высш. шк., 2001. — С. 355.

 

ления о природе, нарушающие сложившиеся представления о боге; воплоти­лись они и в средневековой арабской философии. С другой стороны, учение Аристотеля о бессмертии души было использовано средневековой схоласти­кой, которая на многие столетия затормозила развитие естественнонаучного знания в Европе.

Александрийский Мусейон и медицина

Эпоха эллинизма явилась периодом систематизации знаний, накопленных в течение предшествовавших тысячелетий, и временем новых достижений и открытий. «Эпоха эта, — писал С. Г. Ковнер, — знаменательна не столько ге­ниальным полетом человеческого духа, свойственным юношескому возрасту человечества, сколько тщательным собиранием и сортировкой добытых до сих пор данных и упорядочением, сравнением и осмыслением накопленного до сих пор материала»38.

В этот период центры греческой науки переместились на Восток — в Алек­сандрию, Пергам, Антиохию, Селевкию, Тир. К царским дворам стали при­глашать крупных ученых. Их содержали за счет государственной казны. В ре­зультате в различных центрах эллинистического мира, на Западе и на Востоке (в Афинах и Пергаме, в Сиракузах и Антиохии) сложились мощные коллек­тивы ученых. Среди них крупнейшим культурным и научным центром стала Александрия — столица эллинистического Египта. Еще при Александре Ма­кедонском во главе Египта был поставлен Птолемей сын Лага, полководец и политик, ставший основателем новой династии, которая правила в Египте поч­ти три столетия.

Учитывая экономические и политические запросы государства, Птоле­мей покровительствовали развитию знаний и приглашали в свою столицу греческих ученых, писателей и поэтов из всех стран эллинистического мира. В эпоху эллинизма на 7 млн коренных жителей Египта приходилось около 1 млн греков (греческий язык был официальным языком эллинистического Египта).

При царском дворе Птолемеев были основаны Александрийский Мусейон (греч. museion — храм муз; отсюда термин «музей»), посвященный девяти му­зам, и знаменитое Александрийское хранилище рукописей — Александрий­ская библиотека — самая большая в древности.

Александрийский Мусейон был одним из величайших научных и культур­ных центров античного мира. Он объединял в себе и исследовательскую акаде­мию и высшую школу. В Мусейоне были помещения для чтения лекций и науч­ных занятий, спальни и столовые, комнаты для отдыха и прогулок. Ученые со всего эллинистического мира жили там на полном царском обеспечении и зани­мались исследованиями в области философии, астрономии, математики, ботани­ки, зоологии, медицины, филологии. Каждая область знания имела в Александ-

 

38 Кошер С. Г. История древней медицины. Ч. 1. Вып. 3. Медицина от смерти Гип­пократа до Галена включительно. — Киев, 1888. — С. 682.

 

рийском Мусейоне своих выдающихся представителей. Так, в III в. до н.э. в Александрии работали математик Евклид, механик и математик Архимед из Сиракуз, астрономы Аристарх с о. Самое и Птолемей родом из Птолемнады в Египте, грамматик Зенодот из Эфеса, первым возглавивший Александрий­ское хранилище рукописей, и врачеватели Герофил из Халкидона в Малой Азии и Эразистрат из Кеоса.

При Александрийском Мусейоне имелись ботанический и зоологический сады, обсерватории и анатомическая школа. Но главным его сокровищем была богатейшая Александрийская библиотека. Хранитель библиотеки яв­лялся главой всего Мусейона и был воспитателем наследника престола. Как уже отмечалось, в начале I в. до н.э. в Александрийской библиотеке насчи­тывалось около 700 тысяч папирусных свитков. Хранились рукописи в Се-рапейоне (греч. Sarapeion) — храме Сараписа, нового греко-египетского бога, культ которого был установлен при Птолемее I, дабы объединить в нем черты главных богов греков и египтян. Храм неоднократно подвергался по­жарам. В 47 г. до н.э., когда Юлий Цезарь сжигал свой флот, огонь переки­нулся на портовые сооружения города и Александрийская библиотека сгоре­ла. По распоряжению Антония (в дар царице Клеопатре) была привезена Пергамская библиотека, насчитывавшая около 200 тысяч свитков. Но и она пострадала: частично от пожара 391 г. н.э., частично от рук христиан-фана­тиков, которые, уничтожая центры античной культуры, подожгли храм Се-раписа. Последние остатки библиотеки погибли в VII—VIII вв. н.э. во время арабских завоеваний.

В эпоху эллинизма потребности более глубокого и точного знания привели к специализации ученых и выделению из философии отдельных отраслей нау­ки. Одной из первых среди них была медицина.

Медицина эпохи эллинизма достигла значительного развития. Она вобра­ла в себя, с одной стороны, греческую философию и врачебное искусство эллинов, а с другой — тысячелетний эмпирический опыт врачевания и теоретиче­ские познания народов Египта, Месопотамии, Индии и других стран Востока.

На этой плодотворной почве бурное развитие получили анатомия и хирур­гия. Многие выдающиеся достижения в этих областях теснейшим образом связаны с александрийской врачебной школой.

Анатомия (от греч. anatome — рассечение) стала в эпоху эллинизма само­стоятельной отраслью медицины. По мнению С. Г. Ковнера, ее развитию в Александрии в немалой степени способствовал древнеегипетский обычай бальзамирования, а также разрешение Птолемеев анатомировать тела умер­ших и производить живосечения на приговоренных к смертной казни пре­ступниках. По описанию Авла Корнелия Цельса, Птолемей II Филадельф (285—246 гг. до н.э.) разрешил отдавать ученым для вивисекции пригово­ренных к смертной казни преступников: сначала им вскрывали брюшную по­лость, потом рассекали диафрагму (после чего сразу же наступала смерть), затем открывали грудную клетку и исследовали расположение и строение органов.

Основателем описательной анатомии в александрийской школе (и в Древ­ней Греции в целом) считается Герофил из Халкидона в Малой Азии (греч. Heiyphilos, ок. 335—280 гт. до н.э.), живший при Птолемее I (323—282 гг. до н.э.). Он признается первым греком, начавшим вскрывать человеческие трупы. Бу­дучи учеником Праксагора с о. Кос, Герофил был сторонником гуморального учения и развивал традиции косской врачебной школы.

В труде «Анатомия» он подробно описал твердую и мягкую мозговые обо­лочки, части головного мозга, и особенно его желудочки (четвертый из кото­рых он считал местом пребывания души), проследил ход некоторых нервных стволов и определил их связь с головным мозгом. Им описаны некоторые внутренние органы: печень, двенадцатиперстная кишка (греч. duodenum), ко­торой он впервые дал это название, и др. Многие анатомические структуры до сих пор носят данные Герофилом названия: duodenumCalamus ScriptoriusTorcular Herophili,Plexus chorioideiSinus Venosi и т.д.

По его мнению, четырем важнейшим органам (печени, кишечнику, серд­цу и легким) соответствуют четыре силы: питающая, согревающая, мысля­щая и чувствующая. Многие из этих положений впоследствии получили раз­витие в трудах Галена, который несколько столетий спустя также работал в Александрии.

В сочинении «О глазах» Герофил описал стекловидное тело, оболочки и сетчатку, а в трактате «О пульсе» изложил свои представления об анатомии сосудов (описал легочную артерию, дал названия легочным венам) и свое уче­ние об артериальном пульсе, который считал следствием деятельности сердца. Это важное открытие (намеченное еще Аристотелем) впоследствии было за­быто на долгие века. (Заметим, что в древнем Китае самое раннее упоминание о пульсе содержится в трактате «Нэй цзин», который датируется приблизите­льно тем же временем — III в. до н.э.)

Преемником Герофила был Эрасистрат (греч. Erasistratos, ок. 300 — ок. 240 ггдо н.э.). Согласно Плинию» родился он на о. Кеос, медицине обучал­ся у Хрисиппа и Метрадора — известных врачевателей книдской врачебной школы, а затем на о. Кос у последователей Праксагора. Долгое время Эрасист-рагг был придворным врачевателем Селевка I Никатора (323—281 гг. до н.э.), первого правителя царства Селевкидов, а во времена Птолемея II Филадельфа жил и работал в Александрии.

Эрасистрат хорошо изучил строение мозга, описал его желудочки и мозго­вые оболочки, впервые разделил нервы на чувствительные и двигательные (полагая, что по ним движется душевная пневма, которая обитает в мозге) и показал, что все они исходят из мозга. Мозговые желудочки и мозжечок он определил как вместилище души, а сердце — как центр жизненной пневмы. Впоследствии эти представления закрепились в трудах Галена. Эрасистрат впервые описал лимфатические сосуды брыжейки (повторно открытые Г. Азелли (GAselli) в 1622 г.) и так тщательно исследовал строение сердца и его клапанов, которым дал названия, что Гален практически уже ничего не до­бавил к его описанию.

Эрасистрат считал, что все части организма связаны между собой системой нервов, вен и артерий; причем полагал, что в венах течет кровь (питательная субстанция), которая формируется из пищи, а в артериях — жизненная пневма, которая в легких контактирует с кровью. Заключив, что артерии и вены со­единены между собой мелкими сосудами — синанастомозами (греч. synanastymosis — соустье; от syn — вместе, stoma — рот), он весьма близко подошел к идее циркуляции крови. (Ее логическому завершению, по всей вероятности, мешало убеждение Эрасистрата о том, что артерии заполнены воздухом; эта точка зрения, которой придерживался и Гален, существовала в медицине в те­чение почти 20 столетий).

Эрасистрат частично отошел от широко распространенного в то время уче­ния о преобладании роли соков в организме (гуморальных представлений) и отдал предпочтение твердым частицам. Он считал, что организм состоит из множества твердых неделимых частиц (атомов), которые движутся по кана­лам тела: нарушение этого движения в связи с несварением пищи, закупорка просвета сосудов и их переполнение — плетора (греч. plethorra — наполнение) являются причиной болезни. По его мнению, воспаление легких есть результат захождения крови в артерии и воспламенения находящейся там пневмы, ины­ми словами — влаги вызывают болезни не в силу их изменений, а из-за засоре­ния просвета каналов, в которые кровь попадает через синанастомоэы при на­рушениях.

Исходя из этих представлений, Эрасистрат направлял лечение на устране­ние причин застоя: строгая диета, рвотные и потогонные средства, упражне­ния, массаж, обливания; таким образом, была подготовлена почва для методи­ческой системы Асклепиада.

Согласно А. К. Цельсу, Эрасистрат производил вскрытия умерших боль­ных. Он установил, что в результате смерти от водянки печень становится твердой, как камень, а отравление, вызванное укусом ядовитой змеи, приво­дит к порче печени и толстого кишечника. Таким образом, Эрасистрат сделал первые шаги по пути к будущей патологической анатомии.

Последователей Эрасистрата называли эразистраторами; их учениками были видные врачи древнего Рима — Асклепиад, Диоскорид, Соран, Гален.

Хирургия эпохи эллинизма объединила в себе два мощных источника: гре­ческую хирургию, связанную в основном с бескровными методами лечения вывихов, переломов, ран, и индийскую хирургию, которой были известны сложные операции. Среди важнейших достижений хирургии александрийско­го периода — введение перевязки сосудов, использование корня мандрагоры в качестве обезболивающего средства, изобретение катетера (приписывается Эразистрату), проведение сложных операций на почке, печени и селезенке, ампутация конечностей, лапаротомия (чревосечение) при завороте кишок и асците. Так, Эрасистрат делал дренирование при эмпиеме, при заболевании печени накладывал лекарства прямо на печень после лапаротомии, спускал ас­циты и т.п. Таким образом, в области хирургии александрийская школа сдела­ла значительный шаг вперед, по сравнению с хирургией классического периода истории Древней Греции (когда не производились вскрытия трупов и не дела­лись полостные операции, а оперативные вмешательства практически своди­лись к лечению ран и травм).

Эллинистический период явился временем самого плодотворного развития медицины в Древней Греции.

Римские завоевания (I в. до н.э. — 30 г. до н.э.) положили конец самостояте­льности эллинистических государств. Политическим, экономическим и куль­турным центром Средиземноморья стал Рим. Но эллинистическая культура пережила эллинистические государства. Она сохраняла свое влияние в тече­ние нескольких столетий и составила существенную часть той основы, на кото­рой в течение тысячелетий успешно развивались европейская, а вместе с ней мировая культура и медицина.

Цитатник

Здоровье - это гармоничное равновесие количества и качества.

Парацельс из Гогенгейма

Коллеги и партнеры