Проект кафедры истории медицины Московского государственного медико-стоматологического университета им. А.И. Евдокимова
 

Анатомия человека

Введение

Анатомия (от греч. Anatome – рассечение) - наука о строении (преимущественно внутреннем) организма, раздел морфологии. Различают анатомию животных и анатомию растений. Самостоятельными являются анатомия человека (с ее основными разделами - нормальной анатомией и патологической анатомией) и сравнительная анатомия животных.

 

Истоки анатомии теряются во тьме веков. Изображения людей и животных, сделанные в каменном веке, передают внешние формы тела в покое и движении, в них выделены и акцентированы признаки мужского и женского пола. На стене пещеры Пиндаль в Пиренеях (Испания) было обнаружено изо­бражение мамонта, в центре которого первобытный художник нарисовал сердце. Можно предполагать, что в первобытном обществе при оказании помощи раненым и при разделывании туш убитых животных возникали какие-то представления о внутреннем строении тела, но они были отрывочными и неясными.


Первые целенаправленные наблюдения в области анатомии человека стали проводиться в эпоху древних цивилизаций. Так, в Китае в конце IV века до н. э. губернатор одной из провинций передал врачам трупы сорока обезглавленных людей, разрешив их вскрыть в интересах науки. В древнекитайском меди­цинском трактате Хуанди Ней-Цзин приводятся данные о плотности сердца, печени, легких и других органов, вместимости желудка и мочевого пузыря, длине и вместимости кишечника и т. п. Недостаток знаний о функциях органов восполнялся умозрительными представлениями. Древние китайцы считали, что сердце — первая из внутренностей, подчиненных огню. Печень называли матерью сердца и обиталищем души, а сыновьями сердца признавали желудок и селе­зенку. С желчным пузырем связывали мужество. Полагали, что разные органы связаны каналами (меридианами), в которых циркулирует пневма (ци) — энергия жизни, включающая два начала: мужское Ян, активное и горячее, и женское Инь, пас­сивное и холодное. В III—II вв. до н. э. вскрытия стали запре­щаться и развитие анатомии в Китае приостановилось.


В Древней Индии отсутствовал запрет вскрывать трупы, для их изучения применялся метод мацерации: тело должно было пролежать семь дней в ручье в корзинке из ивовых прутьев, а затем с него с помощью коры деревьев снимали кожу, пока не открывались находящиеся под ней органы. Первые представления древних индийцев о строении человека нашли отражение в мифе о первочеловеке — Пуруше, из частей тела которого сформировалась вселенная. В Аюрведах, древнеиндийских письменных сочинениях, указывается, что человек состоит из семи оболочек, трехсот костей, трех жидкостей, девятисот связок и девяноста жил, начинающихся у ногтей. Центром жизни считался пупок, от которого берут начало сосуды, несущие кровь, воду и слизь.


В Древнем Египте обычай бальзамировать трупы способст­вовал накоплению анатомических знаний. Древнеегипетским врачам были известны лишь отдельные внутренние органы — сердце, головной мозг, печень, а также сосуды. Основным органом считалось сердце, от которого, как полагали, отходят 22 сосуда ко всем частям тела. 
Естествоиспытатели и врачи Древней Греции значительно обогатили знания строения и функций организма. В объяснении жизненных явлений в этот период уже сталкиваются мате­риалистические и идеалистические течения.


В V веке до новой эры врач Алкмеон из Кротона первым из анатомов указал на необходимость вскрывать трупы людей для изучения анатомии; он обнаружил нервы, связывающие глаз и ухо с мозгом, и полагал, что мозг является органом ощущения и мысли. У великого врача древности Гиппократа (460—377 гг. до н. э.) и его учеников имеются сочинения, посвященные анатомии: «Об анатомии», «О сердце», «О железах», анатомические данные встречаются в сочинениях («О ранах головы», «О переломах» и др.). В то время уже различали артерии и вены, причем считалось, что по венам течет кровь, артерии же рассматривались как трубки, несущие воздух. В сердце разли­чали желудочек, «ушки» (предсердия), отверстия и окружающие их «перепонки» (клапаны). Нервами называли различные белые волокнистые образования, в том числе сухожилия (от­сюда термин «апоневроз»). Гиппократ впервые описал строение костей черепа, выделив в них похожее на губку «диплоэ». Крупнейший естествоиспытатель и философ Древней Греции Аристотель (384—322 гг. до н. э.) считается родоначальником сравнительной анатомии, зоологии и эмбриологии. Он производил вивисекции, наблюдал развитие зародыша курицы и обнаружил в нем «прыгающую красную точку» — зачаток сердца. Он первым назвал главную артерию тела аортой. 
На рубеже IV—III вв. до н. э. культурным центром антично­го мира была Александрия. Там работали знаменитые врачи Герофил (родился в 304 г. до н. э.) и Эразистрат (300—250 гг. до н. э.), внесшие большой вклад в анатомию. Они вскрывали человеческие тела. Герофилу были известны желудочки мозга и его оболочки, двенадцатиперстная кишка, предстательная железа. Эразистрат производил опыты на животных и установил, что нервы бывают двигательными и чувствительными. Он первым высказал догадку об анастомозах между мелкими развет­влениями сосудов.

Это интересно

Александрийской школе медицины принадлежит открытие способа перевязки кровеносных сосудов при кровотечении.

После завоевания Александрии римлянами центр культурной жизни древнего мира переместился в Рим. Видное место в истории анатомии принадлежит ученому и врачу Клавдию Галену (131— ок. 200 гг. н. э.), в работах которого наиболее полно и систематизировано изложены анатомические и физиологические данные того времени. На русский язык переведено главное сочинение Галена «О назначении частей человеческого тела» (De usu partium). Гален предложил классификацию костей, описал многие мышцы, сосуды и нервы, внутренние органы, части головного мозга. Он ввел сохранившиеся до наших дней анатомические названия (диафиз, эпифиз, платизма, массетер, кремастер). В то время уже существовал запрет на вскрытие человеческих трупов, и Гален изучал анатомию на свиньях, обезьянах и некоторых других животных. Поэтому многое в его описаниях анатомии человека было ошибочным. Строение органов Гален объяснял с телеологических позиций, исходя из их назначения, «пользы» для организма. Не соответствовало действительности и представление Галена о движении крови в организме, которое продержалось до открытия кровообращения в XVII в.

Крушение Римской империи и переход от рабовладельческой формации к феодальной в странах Европы привели к глубоким изменениям в духовной жизни общества.


Период средневековья, длившийся более 13 веков, характеризуется господством христианской идеологии, «духовной диктатурой» церкви, схоластикой, отказом от изучения природы. В области анатомии официально признанным авторитетом стал Гален, труды которого были объявлены непогрешимыми. Изучение человеческого тела подпало под строгий запрет как «греховное» занятие. 
Новый очаг культуры возник в средние века на Востоке, в Арабских халифатах и образовавшихся после их распада государствах Передней и Средней Азии. Наибольший расцвет науки, и в том числе медицины, в этих странах приходится на IX—XI вв. Однако ислам, как и христианство, не разрешал вскрытия, и поэтому врачи арабского мира немного внесли в анатомию. В знаменитом «Каноне врачебной науки», который написал Ибн-Сина (Авиценна; 980—1037 гг.), анатомические данные приводятся в основном по Галену. Заслуживает упоминания врач из Каира Ибн-ан-Нафиз, который составил в XII в. «Анатомический комментарий к канону Авиценны», предвосхитив в нем открытие малого круга кровообращения.


Занятия анатомией возобновились лишь в период позднего средневековья. В XIII—XIV вв. в Западной Европе открываются университеты, и расширяется медицинское образование. Все более острой становится необходимость анатомической подготовки врачей. Стремление к изучению человеческого тела постепенно преодолевает религиозные запреты. Студенты похищают трупы с кладбищ и виселиц. Церковные власти начинают разрешать занятия анатомией, но долго сохраняется их жесткая регламентация. Так, когда в Болонье был образован самостоятельный медицинский факультет, медики дали присягу ректору, избранному ими, что они будут вскрывать только трупы, приобретенные честным путем, ибо доставка и оплата трупов были обязанностью самих студентов. Студент имел право присутствовать лишь 2 раза на вскрытии трупа мужчины и один раз на вскрытии трупа женщины. 
В 1315 г. Мондино деа Люцци (1275—1326), преподававший в Болонском университете, вскрыл два женских трупа и написал книгу по анатомии, которая служила руководством для студентов в течение последующих двух столетий. В этой книге были представлены данные преимущественно о внутренностях. От описания ряда органов, в том числе костей черепа, Мондино воздержался, дабы не быть обвиненным в «греховном» занятии. В университетах других стран вскрытия стали практиковаться значительно позже: в Монпелье (Франция) в 1376 г., в Вене в 1404 г., в Эдинбурге в 1505 г., в Лондоне в 1540 г., в Кембридже в 1564 г., в Америке в 1533 г., в Японии в 1754 г.

Анатомия в эпоху Возрождения, в XVII и XVIII столетиях

Начало нового этапа в развитии анатомии приходится на эпоху Возрождения и связано с именами двух титанов этой эпохи — Леонардо да Винчи (1452—1519) и Андрея Везалия (1514—1564). Леонардо да Винчи, великий итальянский художник и ученый, обладал разносторонними научными интересами. Он занимался анатомией в 1508—1511 гг. в Милане и в 1513—1516 гг. в Риме, вскрывал и препарировал трупы мужчин и женщин, зарисовывал кости, мышцы, внутренние органы, мозг, сосуды и нервы. В своих анатомических рисунках Леонардо да Винчи впервые отобразил действительное строение человеческого тела. Он отметил ряд особенностей детского и старческого организма, предложил свой канон идеальных пропорций тела. Функция мышц, дыхание, работа сердца объяснялись им с позиций механики. Анатомические рисунки и записи Леонардо да Винчи долго оставались неизвестными и поэтому не могли оказать влияния на его современников. Их начали собирать и издавать лишь в XIX столетии. «Анатомия» Леонардо да Винчи опубликована в переводе на русский язык.

Анатомия на полотнах Великих мастеров

Леонардо да Винчи, будучи замечательным художником, оставил множество анатомических зарисовок. Вслед за ним дань анатомии отдали такие мастера, как Микеланджело, Дюрер, а Рембранд однажды запечатлел урок анатомии доктора Тюльпа.

Андрей Везалий по праву считается реформатором анатомии. Он родился в Брюсселе, окончил Лувенский университет, изучал медицину в Париже и занимался анатомией под руководством знаменитого Я. Сильвия (1478—1555). В 1537 г. Везалий уехал в Падую (Италия), получил там звание доктора меди­цины и стал преподавать анатомию. Везалий довел до совер­шенства метод препарирования, и это позволило ему получить богатейший материал, который лег в основу его главного труда «О строении человеческого тела. В семи книгах». Этот труд был опубликован в 1543 г. и положил начало подлинно научной анатомии, он содержал множество анатомических таблиц, ко­торые изготовил ученик Тициана художник Стефан Калькар. Везалий отметил множество ошибок, содержавшихся в сочи­нениях К. Галена, и это вызвало ожесточенные нападки галенистов. Везалий вынужден был оставить занятия анатомией и почти до конца жизни занимал пост придворного врача у ис­панского императора Карла V.


В XVI в. работал ряд других выдающихся анатомов. Б. Евстахий (1510—1574) был профессором анатомии и медицины в Риме. Он изучал строение зубов, почек, вен, органа слуха, опи­сал симпатический ствол, составил анатомические таблицы с превосходными изображениями различных органов. По имени Евстахия были названы слуховая (евстахиева) труба, заслонки нижней полой вены. Ученик Везалия Г. Фаллопий (1523—1562) преподавал анатомию в Ферраре и Пизе, опубликовал «Анато­мические наблюдения», в которых уделил большое внимание скелету и органу слуха. Фаллопию принадлежит первое по­дробное описание костей и кровеносных сосудов плода. По его имени называли лицевой канал височной кости, паховую связ­ку, илеоцекальный клапан, маточную (фаллопиеву) трубу. Жертвой религиозного фанатизма стал испанский ученый-бо­гослов Мигель Сервет (1511—1553), вторично открывший малый круг кровообращения; он был сожжен живым на костре вместе со своей книгой «Восстановление христианства». Вслед за Серветом ученик Везалия Реальдо Коломбо (1516—1559) также описал легочное кровообращение.


В XVI в. были сделаны и другие анатомические открытия. Д. Ботадло (1530—1600) описал артериальный (боталлов) проток, ученик А. Везалия Дж. Аранцио (1530—1589) — венозный (аранциев) проток, И. Фабриций (1537—1619) — венозные клапаны и лимфоэпителиальный орган у птиц — фабрициеву сумку, К. Баугин (1560—1624) — илеоцекальный клапан (баугиниева заслонка), Дж. Инграссиас (1510—1580) — стремя, А. Пикколомини (1525—1586) — мозговые полоски (striae medullares), В. Видиус (1500—1569) — крыловидный канал и проходящий в нем нерв.


Этапы открытия кровообращения

Гален (130-201 гг. н.э.) утверждал, что кровь, наделенная «пневмой», движется по сосудам в виде приливов и отливов. Понятие о круговороте крови родилось в борьбе с «галенизмом». Ибн-ан-Нафис из Дамаска (XIII в.) открыл легочный круг кровообращения. Везалий (XVI в) первым начал критику представлений Галена. Ученик Везалия Реальд Коломбо доказал, что кровь из правого сердца попадает через легкие по легочным сосудам. Об этом же писал испанский врач Мигуэль Сервет. Ни Коломбо, ни Сервет, по-видимому, не знали об открытии араба Ибн-ан-Нафиса. Теории Галена придерживались почти 13 веков, до открытия английским ученым Уильямсом Гарвеем кругов кровообращения.

В это время стали строиться специальные помещения для вскрытия и занятий анатомией. Они получили название анатомических театров, так как в то время вскрытия сопровождались игрой музыкантов, а во Флоренции даже входили в программу карнавалов.
XVII в. ознаменовался дальнейшим прогрессом анатомии. В истории науки этот век характеризуется как век научной революции, связанной с победой экспериментального метода. К началу столетия относятся труды Галилея, показавшего огромную роль законов механики в объяснении явлений природы. Эти законы явились отправной точкой для многих исследователей человеческого тела. Главным было открытие кровообращения, честь которого принадлежит английскому ученому Уильяму Гарвею (1578—1657). В 1628 г. вышла его книга «Анатомическое исследование движения сердца и крови у живот­ных». В ней автор подвел итог своим многолетним исследова­ниям, в которых был использован новый экспериментальный метод: анатомия сочеталась с механикой и наблюдениями над больными. Он привел убедительные доказательства того, что кровь в организме движется по замкнутому кругу, и этим нанес сокрушительный удар по взглядам Галена и галенистов. Открытие кровообращения показало, что тело человека и живот­ных может рассматриваться как «гидравлическая машина, где нет места для таинственных духов, которые, как полагали, населяли его»*. Подобно тому, как труды Везалия положили начало научной анатомии, труды Гарвея положили начало научной физиологии, которая стала развиваться как отдельная от анатомии научная дисциплина.

Другим большим достижением было открытие лимфатической системы. Первым Каспар Азелли (1581—1626), работавший профессором анатомии и хирургии в Павии (Италия), наблюдал в 1622 г. лимфатические (млечные) сосуды в брыжейке тонкой кишки собаки. Это дало толчок дальнейшим наблюде­ниям, и в середине XVII в. благодаря работам Ж. Пеке (1622— 1674), О. Рудбека (1630—1702), Т. Бартолина (1616—1680) сложилось понятие о лимфатической системе как особой трубчатой системе организма.
Немалую роль в развитии анатомии сыграло применение в XVII столетии инъекционной и коррозионной методик. Они дали возможность более детального изучения кровеносных и лимфатических сосудов, выводных протоков желез. Именно в XVII в. были открыты протоки поджелудочной железы Вирзунгом (1642), подчелюстной железы Вартоном (1656), околоушной железы Стеноном (1661), большой проток подъязычной железы К. Бартолином (1685).


В этом же столетии Левенгук (1632—1723) усовершенство­вал микроскоп, изобретенный ранее Гансом Янсеном и его сыном Захарием; его применение открыло исследователям мир неизвестных ранее структур. Микроскоп стал оказывать все возрастающее влияние на прогресс анатомии. Основополож­ником микроскопической анатомии был итальянский ученый Марчелло Мальпиги (1628—1694), который открыл кровенос­ные капилляры, легочные альвеолы, почечные тельца и почеч­ные пирамиды, описал «чудесную сеть» капилляров в почке.


В XVII в. было сделано много других открытий в области анатомии. О. Ворм описал шовные (вормиевы) кости (1611); Ж. Риолан-младший — вековую часть круговой мышцы глаза и анастомоз между ветвями верхней и нижней брьжеечных артерий (риоаланова дуга); А. Спигелий — полулунную линию и хвостатую долю печени (1627); Ф. Сильвий — водопровод большого мозга, латеральную борозду и цистерну латеральной борозды (1641); Н. Гаймор — верхнечелюстную (гайморову) пазуху и средостение яичка (1651); Ф. Глиссон — фиброзную капсулу печени и сфинктер печеночно-панкреатической ампу­лы (1654); Т. Уиллис — артериальный (вилизиев) круг большо­го мозга и добавочный нерв (1664); Г. Мейбом — железы хрящей век (1666); Г. Молин выделил в качестве отдельного черепного нерва блоковой нерв (1670); И. Пехлин в 1672 г. а И. Пейер в 1677 г. открыли групповые лимфатические фолликулы в тонкой кишке (пейеровы бляшки); И. Хэм впервые наблюдал сперматозоиды (1677); К. Бартолин открыл большие преддверные (бартолиновы) железы (1677); А. Ривинус — малые протоки поджелудочной железы (1678); И. Глазер опием каменисто-барабанную (глазерову) щель (1680); Р. Вьессен — подключичную (вьессенову) щель (1680); И. Бруннер - дуоденальные (бруннеровы) железы (1687); К. Гаверс — каналы и пластинки остеонов (1691); А. Литгре — уреталъные железы (1700).


В XVIII в. проходила острая борьба между материалисти­ческими и идеалистическими направлениями в философии. Многие ученые придерживались в своих представлениях о строении и функциях организма взглядов французских материалистов: Ламеттри, Дидро, Гольбаха и других, рассматривающих организм человека как своего рода машину. В этот период анатомы все более подробно описывают форму и строение различных частей человеческого тела, и анатомия, расходясь с физиологией, приобретает черты описательной науки. Последним ученым-энциклопедистом, сочетавшим в себе анатома и физиолога, был Альбрехт Галлер (1708—1777), родом из Швей­царии. Он был вундеркиндом, знал несколько языков, собрал уникальную коллекцию прочитанных им биографий, писал стихи и романы. В 19 лет получил степень доктора медицины в Лейдене (Голландия) за труд в области анатомии. Занимал кафедру университета в Гёттингене. Изучил кровеносные сосуды, механизм дыхания, действие мышц и нервов, ввел понятие раздражимости. Его именем называли многие анатомические образования: реберные дуги диафрагмы, сеть яичка, сосудис­тые конусы придатка яичка, семенной бугорок, чревный ствол, сосудистую оболочку глазного яблока и др.


В этот период достигла высочайшего уровня техника приготовления анатомических препаратов и стали создаваться анатомические музеи. Выдающимся мастером анатомической техники был голландский анатом и врач Фредерик Рюйш (1638 —1731). Он изобрел способ инъекции, который позволял сохранить естественную окраску тела, приготовил несколько коллекций анатомических препаратов. Одна из них была приобретена российским императором Петром I во время его путешествия за границу. Рюйш также открыл центральную артерию сетчатки, одним из первых описал бронхиальные артерии, до­казал наличие клапанов в лимфатических сосудах.


Из множества анатомических открытий, относящихся к XVIII в., заслуживают упоминания следующие:
А. Паккиони — грануляции паутинной оболочки мозга (1706);
Ж.-Л. Пти — поясничный (петитов) треугольник (1705);
А. Тебезий — наименьшие вены сердца (тебезиевы вены) и заслонку венечного синуса (1708);
Л. Гейстер — спиральную заслонку желчепузырного протока (1717);
Т. Керкринг — круговые складки слизи­стой тонкой кишки (1717); 
Дж. Ланчизи — продольные полос­ки на мозолистом теле (1711);
А. Фатер — дуоденальный (фатеров) сосочек и печеночно-поджелудочную ампулу (1720);
Дж. Санторини — мышцу смеха, рожковидный хрящ гортани, наивысшую носовую раковину, добавочный проток поджелу­дочной железы, эмиссарные вены (1724); 
Дж. Дуглас — прямо­кишечно-маточное углубление (дугласово пространство), пря­мокишечно-маточную складку и дугообразную (дугласову) линию (1730);
Я. Винслов — сальниковое (винслово) отверстие и симпатические нервы (1732);
А. Вальсальва — синусы аорты (1740),
И. Льето — мочепузырный треугольник (1742); 
Э. Бертен — почечные (бертиниевы) столбы и подвздошно-бедренную (бертиниеву) связку (1744);
И. Либеркюн — кишечные крипты (либеркюновы железы, 1745);
И. Ф. Меккель-старший — тригеминальную (меккелеву) полость, крыловидно-небный и поднижнечелюстной ганглии (1748);
Ф. Дженнари — полоску белого вещества в зрительной коре (1750); 
П. Тарен — межножковую ямку мозга и нижний мозговой парус (1750);
И. Цинн — ресничный поясок (циннова связка) и общее сухожильное кольцо мышц глазного яблока (1755);
Дж. Морганьи — приве­сок яичка (морганиева гидатида), желудочек гортани, заднепроходные столбы, уретральные лакуны (1761);
Дж. Гунтер — проводник яичка (1762);
Н. Гассер — тройничный (гассеров) ганглий (1765); 
А. Фонтана — пространства радужно-роговичного угла — фонтановы пространства (1765);
К. Ф. Вольф — промежуточную почку и ее проток (вольфово тело, вольфов проток, 1768); 
А. Скарпа — преддверный ганглий (1779);
А. И. Шумлянский — капсулу почечного клубочка (1783),
А. Монро — межжелудочковое (монроево) отверстие и подталамическую борозду (1783);
Дж. Гунтер — приводящий (гунтеров) канал (1786);
И. Блюменбах — скат клиновидной кости (блюменбахов скат, 1786);
Вик д'Азир — сосцевидно-таламический пучок (1786); 
Г. Врисберг — клиновидный хрящ гортани и промежу­точный (вризбергов) нерв (1786);
С. Земмеринг — черное (земмерингово) вещество среднего мозга (1788),
Ф. Шопар — по­перечный (шопаров) сустав предплюсны (1792); 
Жимбернат — лакунарную (жимбернатову) связку (1793);
А. Скарпа — носо-небный нерв (1794); 
И. Рейль — островок и круговую борозду островка (1796).

Анатомия в XIX столетии

В XIX в. сложились основные направления современной анатомии: фило- и онтогенетическое, функциональное, антро­пологическое, прикладное. Этому способствовали как совер­шенствование методов исследования, так и великие открытия в биологии. В 1827 г. петербургский академик К. М. Бэр (1792—1876) обнаружил яйцевую клетку у млекопитающих жи­вотных, а впоследствии у человека. Он разработал учение о зародышевых листках и проследил развитие в эмбриогенезе мно­гих органов, сформулировал теорию рекапитуляции признаков в эмбриогенезе. Вместе со своим предшественником К. Ф. Вольфом (1733—1794), также академиком Петербургской академии наук, Бэр заложил основы современной эмбриологии, на базе которой стало развиваться в анатомии онтогенетическое на­правление. В дальнейшем из этого направления выросла ана­томия детского и анатомия старческого возраста.
Клеточная теория строения организмов, выдвинутая в 1839 г. немецкими учеными Шлейденом и Шванном, дала мощный толчок развитию микроскопической анатомии. В обоснование клеточной теории большой вклад внесли исследования чеш­ского ученого Я. Э. Пуркине (1787—1869). Он открыл ядро в яйцеклетке, первым употребил термин протоплазма, описал волокна проводящей системы сердца (волокна Пуркине), гру­шевидные нейроны коры мозжечка (клетки Пуркине). В ХГХ сто­летии сложилось учение о тканях, основоположником которого был французский анатом, физиолог и врач Ксавье Бита (1771—1802); во второй половине столетия от анатомии отде­лилась гистология как особая научная дисциплина.


Огромную роль в прогрессе анатомии сыграла эволюцион­ная теория, созданная Ч. Дарвином (1809—1882). Учение об эволюции дало возможность научного объяснения формы и строения организмов, а также их изменчивости. На основе эво­люционной теории и данных сравнительной анатомии к концу столетия сложилось филогенетическое направление в анато­мии, одним из родоначальников которого был немецкий ана­том К. Гегенбаур (1826—1903).


Развивая эволюционную теорию, Ч. Дарвин подошел с ее позиций к вопросу о происхождении человека и высказал гипотезу о происхождении человека и обезьян от общего предка. Эта гипотеза скоро нашла подтверждение в находках ископае­мых предков человека — питекантропа, синантропа, неандер­тальцев, кроманьонцев. На этой основе развивалось антропо­логическое направление анатомии; начало ему положил еще раньше немецкий ученый И. Блюменбах (1752—1840), кото­рый выделил пять современных рас человечества и описал морфологические особенности черепов у представителей раз­личных племен. В 1842 г. шведский ученый А. Ретциус предложил определять форму черепа по черепному указателю, и это дало толчок к разработке краниометрических методов.
Вклад в антропологическое направление в анатомии внесли в Германии Г. Велькер, в России Д. Н. Анучин и Д. Н. Зернов. Г. Велькер (1822—1897) занимался изучением роста и строения человеческого черепа, изучил черепа Данте, Шиллера, Канта и Рафаэля. Д. Н. Анучину (1843—1923) принадлежат работы об аномалиях человеческого черепа и их распространении по расам, о географическом распределении роста мужского насе­ления России. Московский анатом Д. Н. Зернов (1843—1917) изучал развитие и варианты борозд и извилин полушарий большого мозга. Он не нашел значительных межнациональных различий, а также каких-либо отличий в расположении борозд и извилин у лиц преступного поведения и на основании этих данных подверг критике теорию Ч. Ломброзо о «врожденности преступного поведения».


Функциональное направление имело своей целью изучить функциональную обусловленность анатомических структур. Одним из основоположников его следует считать нашего со­отечественника П. Ф. Лесгафта (1837—1909), выдающегося ученого и педагога, который, опережая свое время, видел выход из тупика фактологии в установлении взаимосвязей между строением и функцией различных органов. Это нашло отражение в его работах об архитектуре костей, строении и функции суставов и мышц, закономерностях хода и ветвления кровеносных сосудов.


В Германии функциональное направление развивал В. Ру (1850—1924), создавший учение о механике развития организ­мов. Он обосновал положение о функциональных структурах и с его позиций анализировал закономерности ветвления сосу­дов, расположение перекладин губчатого вещества в костях.


Прикладное направление в XIX в. имело преимущественно хирургическую направленность. Выдающийся вклад в него внес гениальный хирург и анатом Н. И. Пирогов (1810—1881). Он проводил эксперименты с перевязкой артерий, применил для изучения топографических отношений метод серийных распилов замороженных человеческих тел, опубликовал труды, вошедшие в фундамент хирургической (топографической) ана­томии.


Н. И. Пирогов заложил научную основу хирургии, его исследования способствовали развитию в хирургии эксперимен­тального метода. В конце столетия стала разрабатываться краниоцеребральная топография, которая решает задачу опреде­ления проекции частей мозга на поверхность головы (Р. Кронлейн. 1898, и др.).


Особенно большой прогресс был достигнут в изучении ядер и проводящих путей центральной нервной системы, а также деталей строения органов чувств. Вклад исследователей в эту область отражен в многочисленных эпонимических терминах, которые употребляются в неврологии. Были открыты двига­тельные и сенсорные центры коры, корковые центры зрения, слуха, сенсорный и моторный центры речи.


Метод импрегнации серебром нервных структур, найден­ный в 1873 г. К. Гольджи (1844—1926) и усовершенствован­ный С. Рамон-и-Кахалем (1852—1934), позволил изучить тон­кое строение нервных клеток и связей между ними. Значитель­ными были успехи в микроскопическом изучении нервов, нервных сплетений и окончаний. Пионерами в этой области выступили немецкие ученые Л. Ауэрбах и Г. Мейсснер, опи­савшие в 1862 г. интрамуральные нервные сплетения кишечни­ка. Существенный вклад в изучение периферических нервных структур внесли ученые казанской нейрогистологической школы — К. А. Арнштейн (1840—1919), А. С. Догель (1852— 1922) и др.
На основании материала, накопленного нейроморфологами, в конце столетия В. Вальдейер (1836—1921) и В. Гис (1831—1904) сформулировали теорию нейронного строения нервной системы, на основе которой происходило дальнейшее развитие нейроморфологии.

Число открытий в анатомии в XIX в. резко возросло по сравнению с предыдущими столетиями, причем большинство их было сделано на микроскопическом уровне. Назовем наиболее важные, кроме уже упомянутых выше.


К. Биша описал жировое тело щеки (1801);
С. Земмеринг — центральную ямку сетчатки (1801);
Э. Купер — фасцию мышцы, поднимающей яичко (1803);
И. Меккель-младший — вентральный (меккелев) хрящ I жаберной дуги, подвздошный (меккелев) дивертикул (1805);
И. Розенмюллер — лимфати­ческий узел бедренного кольца и глоточный карман (1805);
Ф. Гессельбах — межъямочковую (гессельбахову) связку и про­дырявленную фасцию (1806);
Ж. Тенон — фасцию глазного яб­лока (тенонова капсула) и межвлагалищное пространство (1806); И. Венцель — полость прозрачной перегородки (1806); 
Р. Келликер — остеобласты, нейроглию (1852);
Р. Гешль — по­перечные височные извилины (1855); 
Г. Лушка — глоточную миндалину, латеральную апертуру IV желудочка (отверстие Лушки, 1855); 
Л. Тюрк — височно-мостовой путь (1856);
Я. Молль — ресничные (моллевские) железы (1857);
Н. М. Якубович — добавочное ядро глазодвигательного нерва (1857);
Л. Грациоле — зрительную лучистость (1858);
И. Леношек - ретикулярную формацию спинного мозга (1858);
Ф. Голль — тонкий пучок (I860); 
П. Брока — двигательный центр речи (1861); 
К. Лангер — линии напряжения кожи (1862); 
Я. Генле — петлю нефрона (1863); 
О. Дейтерс — ретикулярную формацию головного мозга (1864);
Ж. Люис — подталамическое ядро (люисово тело, 1865);
Ф. Франкенхаузер — маточно-влагалищное нервное сплетение и тазовый ганглий (узел Франкенхаузера, 1867);
Ш. Робен — периваскулярные Вирхова-Робена пространства в головном мозге (1868);
Г. Швальбе — вкусовые почки (1868);
Ф. Ландцерт — черепно-глоточный канал (1868); 
П. Лангерганс — панкреатические островки (1869);
Т. Мейнерт — дор­сальный перекрест покрышки мозга, верхнюю надзрительную спайку (перекрест Мейнерта, спайка Мейнерта, 1870);
Б. Гуден — надзрительную спайку (1870);
О. Форель — неопреде­ленную зону и вентральный (форелевский) перекрест покрыш­ки среднего мозга (1872); 
А. Фолькман — прободающие (фолькмановы) кана­лы в костях (1873);
В. А. Бец — гигантские пирамидные нейроны (клетки Беца) в коре головного мозга (1874);
К. Вернике — сенсорный центр речи (1874); 
П. Флексиг — задний спинно-мозжечковый путь (пучок Флексига, 1876);
Г. Гойер-старший — артериовенозные анастомозы (1877);
Л. Ранвье — узлы нервных волокон (перехваты Ранвье, 1876);
В Генке — заглоточное пространство (1879); 
И. Сандстрем — околощито­видные железы (1880); 
У, Говерс — передний спинно-мозжеч­ковый тракт (пучок Говерса, 1880);
А. Скин — парауретральные ходы (скиновы протоки, 1880); 
Г. Швальбе — медиальное преддверное ядро (1881);
К. Гегенбаур — остеокласты (1883); 
К. Гольджи — комплекс Гольджи, мультиполярные нейроны с длинными и короткими аксонами (клетки Гольджи I и II ти­пов), луковицеобразные тельца в коже (1883);
Ф. Ниссль — хроматофильное вещество в нервных клетках (1885);
Г. Гельвег — спинооливарный тракт (1887); 
В. Гис-старший — щито­видно-язычный проток (1885);
Р. Одди — сфинктер печеночно-панкреатической ампулы (1887), известный еще Глиссону;
К. Вестфаль и Л. Эдингер — добавочное (парасимпатическое) ядро глазодвигательного нерва, ранее описанное Якубовичем (1887);
Л, Эдингер — спиноталамический тракт (1887); 
В. Гис-младший — предсердно-желудочковый пучок (1893); 
А. Руффини — чувствительные тельца в коже (1894);
Г. Ретциус — интралимбическую извилину (1896);
Д. Герота — почечную фасцию (1895);
В. М. Бехтерев — верхнее преддверное ядро, ретикулярные ядра покрышки моста мозга (1899);
Э. Цукеркандль — брюшной аортальный параганглий (1900).


К концу XIX в. анатомия располагала огромным фактичес­ким материалом, который вошел в капитальные руководства по систематической и описательной анатомии Я. Генле (1809— 1885), Ф. Саппея (1810-1896), К. Барделебена (1849-1918), А. Раубера (1841—1917) и др. В то же время назрела задача обобщения и теоретического осмысления этого материала с эволюционных, онтогенетических и функциональных позиций. Создание общей анатомии связано с именем К. Биша. В своей «Общей анатомии» он, в частности, разделил органы тела на органы животной и органы растительной жизни и соот­ветственно подразделил нервную систему на анимальную и вегетативную. Вопросы общей анатомии (учение о клетках и тканях, эмбриональное развитие, закономерности строения и то­пографии органов и всего человеческого тела) стали подробно излагаться в руководствах, вышедших в конце столетия (К. Ге­генбаур, А. Раубер). В эти же годы П. Ф. Лесгафт создал свою «теоретическую анатомию», в которой он видел стройную на­учную теорию, выясняющую значение форм тела человека и животных и связь этих форм с физиологическими и психоло­гическими проявлениями. Также назрела необходимость в унификации анатомических названий. Первой попыткой в этом направлении было создание в 1895 г. Базельской анатомической номенклатуры.


Окончание прошлого столетия отмечено также все возрастающей потребностью в изучении анатомии на живом, в «анатомировании» живого человека. Такую возможность предоставил рентгеновский метод. Вскоре после открытия К. Рентгеном в 1895 г. Х-лучей, уже в 1896 г., их применили для прижизненного изучения кисти человека петербургские анатомы П. Ф. Лесгафт и В. Н. Тонков, а в 1897 г. Г, Велькер в Германии сделал первый рентгеновский снимок человеческого че­репа. Этим было положено начало рентгеновской анатомии — одному из важных разделов анатомии XX века.

Анатомия в России

Культура Древней Руси в силу исторических условий разви­валась вне русла западной цивилизации. Это в полной мере сказалось и на анатомии. Преподавание анатомии началось в медицинских школах только в XVII в., однако оно проводи­лось исключительно по книгам. О том, какое значение прида­валось в то время анатомии, можно судить по выдержке из рус­ского летописного лечебника XVII в.: «Анатомия есть наука перъвая, без нея ничъто же суть во врачевстве». Имеются дан­ные о том, что в 1657—1658 гг. выдающийся деятель просвеще­ния монах Чудова монастыря Епифаний Славинецкий перевел на русский язык сокращенную анатомию А. Везалия — «Эпитоме». Тогда же был сделан перевод сочинения по анатомии немецкого автора И. Ремелина.


Коренной перелом в отношении к анатомии произошел при царствовании Петра I. Совершая путешествие в Западную Европу в 1697 г., Петр I познакомился с крупными учеными того времени — голландцами Левенгуком, Рюйшем и Бургавом, присутствовал на их лекциях и сам вскрывал трупы. По его указанию была приобретена коллекция анатомических препаратов, приготовленных Ф. Рюйшем; она была перевезена в Москву, а затем в Петербург и помещена в Кунсткамеру, спе­циально построенную для собирания и демонстрации различ­ных редкостей. Так, было предписано доставлять в Кунсткаме­ру уродов со всех концов Российской империи.
В 1699 г. в Москве был организован курс лекций по анато­мии, в 1707 г. открыта первая госпитальная школа. Позже такие школы открылись в Петербурге, Кронштадте и других городах. Руководителем московской школы был Николай Бидлоо (1670—1735), приглашенный из Голландии. Он открыл анатомический театр, привез с собой большой атлас по анато­мии, составленный его дядей Готфридом Бидлоо (1649- 1713) и учебник анатомии Бланкарда. В госпиталях было введено обязательное вскрытие трупов. Центром научной жизни стра­ны стала Санкт-Петербургская академия наук, проект которой был утвержден Петром I в 1724 г. При Академии имелся уни­верситет с медицинским факультетом, на котором читались лекции по анатомии. В первой половине XVIII в. все препода­ватели были иностранцами, приглашенными преимуществен­но из Германии. Значительный вклад в анатомию внес И. Вейтбрехт (1702—1747). В 1742 г. была опубликована его книга по синдесмологии, где впервые описаны более 90 связок челове­ческого тела. Новый этап в развитии анатомии в Петербурге связан с именем Каспара Фридриха Вольфа, который приехал в Россию в 1766 г. по приглашению императрицы Екатерины II и получил звание академика. Главный труд Вольфа «Теория за­рождения» и его последующие работы заложили основу разви­тия эмбриологии в XIX столетии. К наиболее значительным событиям культурной жизни России XVIII в. относится откры­тие в 1755 г. Московского университета; его основателем был М. В. Ломоносов (1711—1765), который подготовил проект университета при содействии известного покровителя просве­щения графа И. И. Шувалова (1727—1797). В 1764 г. при уни­верситете открылся медицинский факультет. Первым профес­сором анатомии в Московском университете был И. Эразмус (год рождения неизвестен, умер в 1777 г.), начавший вести пре­подавание предмета с 1764 г.


В середине XVIII в. появляются первые отечественные труды по анатомии, а во второй его половине начинают работать собственные кадры анатомов. В 1844 г. был опубликован анатомический атлас, составленный преподавателем анатомии в Академии художеств Мартыном Ильичом Шейным (1712— 1762) по оригинальным рисункам. В нем приводились наряду с латинскими также русские анатомические названия. М. И. Шеин перевел на русский язык учебник Гейстера «Сокращенная анатомия, все дело анатомическое в себе заключающая».


Ученик М. В. Ломоносова академик А. А. Протасов (1724— 1796) способствовал популяризации анатомических знаний, распространению русской медицинской терминологии, издал на русском языке анатомический атлас Прейслера. Хирург и анатом К. И. Щепин (1728—1770) преподавал в Московском госпитале анатомию с демонстрацией лично им изготовленных препаратов. Позднее он читал на русском языке лекции в Петербургском генеральном госпитале. В Московском университете С, Г. Зыбелин (1735—1802) тоже читал на русском языке лекции по различным разделам анатомии.


Во второй половине XVIII в. Н. М. Максимович-Амбодик составил «Анатомико-физиологический словарь на россий­ском, латинском и французском языках», в котором заменил ряд устаревших и неблагозвучных названий. В это время в Рос­сии стали производиться исследования по микроскопической анатомии. Первым микроскопистом был А. М. Шумлянский (1748—1795), написавший диссертацию о микроскопическом строении почки. Им была впервые описана капсула клубочка (капсула Шумлянского). Ряд ученых, в том числе К. Ф. Вольф, высказывали эволюционные идеи. Русские биологи и анатомы XVIII в. были носителями передовых взглядов своего времени, стояли в большинстве на позициях естественно-научного ма­териализма. Они критически осваивали опыт западноевропей­ской науки, обращали внимание на взаимосвязь строения и функции, индивидуальные особенности организма, понимали значение окружающей среды и социальных условий в жизни человека.


В конце XVIII в. и первой половины XIX в. произошло рас­ширение высшего медицинского образования в России. В Пе­тербурге в результате реорганизации медицинских училищ была основана в 1798 г. Медико-хирургическая академия, переименованная в 1881 г. в Военно-медицинскую академию. Московская и Елизаветградская медицинские школы были преобразованы в московское отделение Медико-хирургичес­кой академии, которое в 1844 г. слилось с медицинским фа­культетом Московского университета. Открылись медицин­ские факультеты в Дерите (ныне Тарту, Эстония, 1802), Харь­кове (1806), Варшаве (1809), Казани (1814), Киеве (1841).
Ведущей анатомической кафедрой страны стала кафедра ана­томии Петербургской медико-хирургической академии. С 1799 по 1833 г. ее возглавлял П. А. Загорский (1764—1846). Он издал в 1802 г. первый оригинальный учебник анатомии на русском языке, который выдержал пять изданий. П. А. Загорский со­здал первую русскую анатомическую школу. В числе его учени­ков был известный хирург и анатом И. В. Буяльский (1789— 1866), возглавивший кафедру после ухода в отставку П. А. За­горского. Он читал лекции также в Академии художеств. Из анатомических работ И. В. Буяльского наиболее значительны «Анатомико-хирургические таблицы», представляющие атлас по топографической анатомии, «Краткая общая анатомия тела человеческого». Буяльский первым в России применил корро­зионную методику для приготовления препаратов почечных артерий и вен.


В 1844 г. при академии был учрежден Анатомический ин­ститут, который с 1846 по 1856 г. возглавлял Н. И Пирогов. О его работах уже сказано в главе 4. Опубликованные им в 40— 50-х гг. «Полный курс прикладной анатомии человеческого тела» и «Иллюстрированная топографическая анатомия распи­лов, проведенных в трех направлениях через человеческое тело» заложили основы топографической анатомии, которая стала связующим звеном анатомии и хирургии. С 1856 по 1887 г. кафедрой практической анатомии заведовал В. Л. Грубер (1814—1890), приглашенный Н. И. Пироговым из Чехии. За время своей работы Грубер создал богатейший анатомический музей. По его проекту и под его руководством был построен новый анатомический корпус, в котором и сейчас размещают­ся кафедры нормальной и топографической анатомии. Грубер изучил более 10 тысяч отпрепарированных слушателями акаде­мии трупов и опубликовал свыше 500 работ, посвященных пре­имущественно анатомическим вариантам и врожденным ано­малиям костей, мышц, кровеносных сосудов. Его имя носит одна из непостоянных костей стопы (межплюсневая кость, косточка Грубера).


С Петербургом связана жизнь и деятельность П. Ф. Лесгафта, о котором: упоминалось в предыдущей главе. После оконча­ния Медико-хирургической академии Лесгафт работал помощ­ником прозектора у Грубера. В 1865 г. он защитил диссертацию на степень доктора медицины «Об окончании продольных мы­шечных волокон в прямой кишке», а в 1868 г. — вторую дис­сертацию на степень доктора хирургии. С 1868 г. работал про­фессором физиологической анатомии Казанского университе­та, в 1871 г. был уволен из-за конфликта с администрацией. Возвратившись в Петербург, вел занятия по анатомии в Меди­ко-хирургической академии с группой женщин-курсисток. Также читал лекции в Петербургском университете. В 1893 г. организовал Петербургскую биологическую лабораторию. Ра­боты П. Ф. Лесгафта посвящены архитектуре костей, строению и функции суставов и мышц. Он признавал решающую роль внешней среды и упражнения в развитии органов. С позиций функциональной анатомии Лесгафт разработал прогрессивную для того времени систему физического воспитания и в 1896 г. открыл Высшие научные курсы воспитательниц физического образования. Результаты своих исследований и свои научные взгляды П. Ф. Лесгафт изложил в труде «Основы теоретичес­кой анатомии» (ч. 1 вышла в 1901 г., ч. 2 - в 1910 г.).


Ученицей П. Ф. Лесгафта была А. А Красуская (1854—1941) - первая в России женщина-профессор анатомии. Она заведовала анатомическим отделением организованной Лесгафтом Биологической лаборатории, впоследствии переименованной в Естественнонаучный институт им. П. Ф. Лесгафта, занималась техникой изготовления коррозионных и просветленных препаратов, изучала распределение сосудов в печени и почках. В 1938 г. Красуской было присвоено звание Героя Социалистического Труда, а в 1940 г. звание заслуженного деятеля науки РСФСР.


Во второй половине XIX в., наряду с функциональным направлением, все большее место занимает в анатомии эволюционный подход. Учение Ч. Дарвина обрело в России поистине свою вторую родину. Этому в немалой степени способствовали передовые материалистические взгляды классиков русской философии, в особенности А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевско­го, Д. И. Писарева. В этот период складываются анатомические школы в Московском, Киевском, Харьковском, Казанском университетах.
В Киевском университете наиболее весомый вклад в анато­мию внес В. А. Бец (1834—1894). Он собрал большую коллек­цию черепов детей и взрослых, детально изучил развитие кос­тей и опубликовал классическую работу «Морфология остеогенеза». Другим направлением его работ было изучение строения коры большого мозга у человека и обезьян. Бец разработал ме­тодику приготовления срезов через все полушарие, открыл в коре предцентральной извилины гигантские пирамидные ней­роны (клетки Беца), выделил 11 корковых областей, заложив этим основу изучения цитоархитектоники коры.


После Беца кафедру в Киеве возглавил Михаил Андреевич Тихомиров (1848—1902). Он является автором монографии о вариантах артерий и вен человеческого тела, которые объясня­лись им с позиций эмбриологии и сравнительной анатомии.
В Московском университете кафедрой анатомии заведовал с 1869 г. Д. Н. Зернов (1843—1917), о работах которого также было сказано в предыдущей главе. Выдающийся русский ана­том, ректор Московского университета в 1898 г., Зернов напи­сал учебник анатомии, выдержавший 14 изданий. В нем была введена Базельская анатомическая номенклатура. Зернова на кафедре сменил в 1900 г. П. И. Карузин (1864—1930). Основ­ные работы Карузина посвящены проводящим путям спинно­го мозга. Он составил первый в России толковый словарь ана­томических терминов, ставший ныне библиографической ред­костью.


Казанский университет прославился своей нейрогистологической школой (см. гл. 4). Большой вклад в морфологию центральной нервной системы внесли труды В. М. Бехтерева (1857—1927) — одного из самых выдающихся русских невроло­гов, работавшего сначала в Казанском университете, а затем в Военно-медицинской академии. Он описал верхнее преддверное ядро (ядро Бехтерева), ретикулярные ядра покрышки мос­та мозга и ряд других образований. В монографии В. М. Бехте­рева «Проводящие пути спинного и головного мозга», опубли­кованной в 1896—1898 гг., обобщены все данные о строении мозга, которым располагала наука в конце XIX в.
В Харьковском университете кафедрой анатомии с 1897 по 1909 г. заведовал А. К. Белоусов (1848—1909). Он создал новый метод инъекции сосудов. Впервые в науке он представил изу­ченные и разработанные им данные об артериальных нервах. Чтобы сделать эти наблюдения, надо было обладать исключи­тельным мастерством. Плодом огромного труда и научной ин­туиции явились его «Синоптические таблицы нервов». В тече­ние многих десятилетий они служили необходимым пособием в анатомических институтах и в невропатологических клини­ках в нашей стране и за рубежом. На этих таблицах в большом масштабе изображена вся периферическая нервная система. Пособие позволяет ясно видеть связь одних нервов с другими. Учениками Белоусова были Г. М. Иосифов и В. П. Воробьев.


В конце XIX - начале XX в. в России открылись медицинские факультеты университетов - Томского (1888), Новорос­сийского в Одессе (1900), Саратовского (1909), Пермского (1916), Ростовского-на-Дону, переведенного из Варшавы (1915). Были открыты Высшие женские курсы в Москве, Киеве и Одессе, Психоневрологический институт в Петербурге. Уве­личилось число профессоров анатомии. В этот период развер­тывали свою научно-педагогическую деятельность выдающие­ся российские анатомы XX столетия Г. М. Иосифов, В. Н. Тонков, В. Н. Шевкуненко, В. П. Воробьев.

Анатомия в XX веке

Двадцатый век кардинально изменил понимание, методы и содержание анатомии человека. Достигнув к концу прошлого столетия своей вершины как описательная, аналитическая наука, в XX веке анатомия заняла одно из ключевых мест в по­знании человека, объединив описательные, исторические, экс­периментальные и количественные подходы к изучению формы и строения человеческого тела и составляющих его час­тей на всех уровнях познания живого — от макроскопического до субмикроскопического.
В XX в. расширился «географический ареал» анатомии. Если в начале столетия анатомией занимались только в евро­пейских странах, включая Россию, в странах Северной Аме­рики и отчасти в Японии, то в настоящее время анатомией занимаются на всех континентах. Резко возросло число анато­мических кафедр и институтов и соответственно число специ­алистов-анатомов. Так, в Советской России с 1918 по 1922 г. было открыто 16 медицинских факультетов во вновь организо­ванных университетах, а к концу 70-х гг. в СССР насчитыва­лось более 80 анатомических кафедр в медицинских институ­тах и факультетах. Кроме того, кафедры анатомии имеются в институтах физической культуры.


На рубеже двух столетий произошли события, которые обозначили переход анатомии в XX в. Стал применяться рентгеновский метод, положивший начало рентгеновской анатомии. Была открыта радиоактивность, на основе которой возникли новые методы морфологического исследования, например авторадиография.

Начали использоваться методы окраски тонких нервных структур и была высказана теория нейронного строения нервной системы. Стали применяться методы вариа­ционной статистики, позволившие получить объективные ко­личественные характеристики изменчивости строения орга­низма, органов, различных морфологических структур. Про­гресс клинической медицины, в первую очередь хирургии, развитие педагогических наук, теории и практики физической культуры и спорта и других сфер практической деятельности людей явились стимулом для прикладных направлений анато­мии. К началу XX в. четко проявилась тенденция рассматри­вать анатомию не только как «искусство рассечения», а и как теоретическую науку.


На протяжении XX столетия существенно изменились концептуальные (методологические) подходы к анатомии. В про­тивовес господствовавшим ранее аналитическим и суммативным (организм как сумма составляющих его частей) взглядам выдвигается организмическая концепция. Согласно ей орга­низм представляет собой целостную открытую иерархически построенную систему, в которой взаимодействуют клеточный, тканевый, органный уровни организации и уровень морфо-функциональных систем. Иерархическая соподчиненность низших уровней высшим, обеспечивающая целостность орга­низма, осуществляется тремя главными механизмами регуля­ции: гуморальным, эндокринным и нервным. С этих позиций организм, по словам основоположника общей теории систем Л. Берталанфи, «представляет пространственное целое, прояв­ляющееся во взаимодействии всех частей и процессов. Про­цессы в организме детерминируются целостной пространст­венной системой и также целостной временной ситуацией» .
Нашел свое выражение в анатомии системно-структурный подход, охвативший в XX в. различные области науки. В 20 - 30-е гг. немецкий анатом А. Беннингхоф ввел в научный обиход понятие о функциональных системах, т. е. системах, связанных выполнением какой-то определенной функции. Функциональные системы могут быть представлены морфоло­гическими структурами, находящимися в различных по проис­хождению и строению органах. Отмечается, что наиболее зна­чительные достижения анатомии нашего столетия связаны именно с выделением и изучением функциональных систем. К ним относятся проводящая система сердца, система микро­циркуляции, гипоталамо-гипофизарная нейросекреторная система, система гипоталамуса-нейрогипофиза молочной же­лезы, лимбическая система мозга, иммунная система, сенсор­ные системы и др.


В XX столетии в значительной мере был преодолен раздел между анатомией и физиологией. Этому способствовал функциональный (динамический) подход, согласно которому формы и структуры являются выражением процессов, протекающих в организме.

Как указывает Л. Берталанфи, описываемые морфологами органические формы и структуры представляют в действительности мгновенный срез постоянно изменяющегося субстрата. С этих позиций морфология и физиология являются не противоположными, а дополняющими друг друга дисциплинами, объект исследования которых один и тот же - живой организм, функциональный подход, базирующийся на экспериментальных методах, является одним из основных в современной анатомии.


Характерной чертой анатомии нынешнего столетия является ее математизация. Многие ученые и философы минувших эпох считали математику критерием истинной науки (Леонардо да Винчи, Ф. Бэкон, И. Кант, Дюбуа Реймон). Английский биолог Д'Арси Томпсон в своей книге - «О росте и форме» - связал с математическими положениями и законами физики некоторые проявления органического роста, форму и ветвле­ние кровеносных сосудов, формы и механические свойства скелета, предложил теорию геометрической трансформации форм в процессах фило- и онтогенеза. Количественные методы в настоящее время являются, наряду с описательными, важной составной частью большинства исследований, проводимых как на макроскопическом, так и микроскопическом уровнях.
Исторический (эволюционный) подход также сохраняет свои позиции, хотя на протяжении XX века неоднократно возника­ли дискуссии о его значении и соотношении с функциональ­ным подходом.


Конструкционный подход имеет своей целью вывести общие закономерности конструкции организма, отдельных его систем и органов, изучить структурные элементы органов и факторы, объединяющие эти элементы, например, доли, сегменты, доль­ки, ацинусы в легких в целостную конструкцию. Этому вопро­су посвящена, в частности, статья Д. А. Жданова (1964), в кото­рой подчеркивается значение стереоморфологических иссле­дований в изучении конструкции различных органов.
Экологический подход состоит в изучении влияния на раз­витие и рост, а также на морфологию органов, тканей и клеток всевозможных средовых факторов (географические условия, космогенные воздействия и т. п.), социальных условий, образа жизни человека (питание, двигательная активность и др.) и так называемых антропогенных факторов, связанных с деятель­ностью человека, например, промышленных вредностей, хи­микатов, употребляемых в сельском хозяйстве.
В XX столетии умножились связи анатомии с другими научными дисциплинами: механикой, кибернетикой, генетикой, нор­мальной и патологической физиологией, иммунологией и т. п.


Огромный прогресс был достигнут в методах исследования. Немецкий анатом В. Шпальтегольц предложил в 1911 г. метод просветления анатомических препаратов путем пропитывания тканей веществами, делающими их прозрачными. На фоне прозрачных тканей изучаются сосуды, нервы, центры окосте­нения. Сам Шпальтегольц изучил своим методом кровеносные сосуды мышц, сердца, кожи и сформулировал «основной анги-огенетический закон», согласно которому органы, имеющие трубчатую закладку, и органы, развивающиеся из сплошной клеточной массы, имеют различное кровоснабжение.


Метод гистотопографических срезов, который предложил в 1924 г. немецкий патологоанатом А. Кристеллер, заключается в том, что на окрашенных срезах, проведенных через весь орган, изучаются топографические отношения различных морфоло­гических структур.
Метод макро- и микроскопии разработал в 20-е гг. харь­ковский анатом В. П. Воробьев (1876—1937) Его сущность со­стоит в том, что объекты после соответствующей обработки (фиксация, окрашивание, просветление) препарируются под бинокулярной лупой (в настоящее время используется стерео-микроскоп). Макромикроскопическим методом изучаются структуры, лежащие в пограничной области макро- и микро­скопического видения: пучки гладких мышечных волокон, мелкие сосуды, нервы, железы. Пользуясь этим методом, В. П. Во­робьев описал нервные сплетения желудка и субэпикардиальные нервные сплетения сердца.
Наряду с новыми совершенствовались традиционные ана­томические методики. В частности, для инъекции сосудов и приготовления коррозионных препаратов стали применяться синтетические латексы. В последнее время разработана микро­коррозионная методика, с помощью которой изучаются крове­носные и лимфатические микрососуды.


Широкое распространение получил метод авторадиографии, позволяющий обнаружить в клетках и тканях радиоактивные изотопы. Впервые применил авторадиографию в 1904 г. Е. С. Лондон, ученик И. П. Павлова.


Дальнейшее развитие получили рентгеновские методики. После того как были найдены рентгеноконтрастные вещества, относительно безвредные для организма, стали производиться на живом рентгеновские исследования органов пищеваритель­ного тракта, желчных путей (холангиография), бронхов (брон­хография), мочевых путей (урография), матки и маточных труб (метросальпингография), сердца и кровеносных сосудов (кардио- и ангиография), лимфатических сосудов (лимфография), межоболочечных пространств спинного мозга (миэлография), желудочков головного мозга (вентрикулография) и др. Первым произвел рентгеноконтрастное исследование камер сердца на себе самом немецкий врач В. Форссман в 1929 г. За разработку этого метода он был удостоен в 1966 г. Нобелевской премии вместе с А. Ф. Курнаном и Д. Ричардсом (оба США). Разрабо­тана также техника рентгенограмметрии - измерений органов и анатомических образований по рентгеновским снимкам.


В 30-е гг. стала применяться томография - послойная рентгеновская съемка, которая дает четкое и без посторон­них наслоений изображение анатомических образований, рас­положенных в снимаемом слое. В 1972 г. впервые применена компьютерная томография для изучения головного мозга, а в 1974 г. был создан аппарат для компьютерной томографии всего тела, что позволило получить изображения поперечных срезов головы, туловища, конечностей; органы и ткани разли­чаются на таких срезах по их плотности.
Начиная с 50-х гг. для изучения паренхиматозных органов: печени, поджелудочной железы, селезенки, тазовых органов используется ультразвуковое сканирование (эхография). Эта методика основана на различиях акустических свойств органов и тканей. Она не связана с вредным для организма облучени­ем, поэтому с помощью ультразвука получают информацию о внутриутробном развитии плода.
Электромиография — метод исследования функционально­го состояния мышц, основанный на регистрации возникаю­щих в них электрических потенциалов, позволил получить новые сведения о функции отдельных мышц и мышечных групп, о которой раньше судили только по анатомическим дан­ным - началу и прикреплению мышцы и направлению ее во­локон.
Методы биосопромата заключаются в применении сжима­ющих и растягивающих устройств (разрывных машин) для оп­ределения деформативно-прочностных свойств биологических тканей и различных анатомических образований: костей, свя­зок, сосудов, нервов и т. п.


Сильно продвинулись микроскопические методы. В начале XX столетия были усовершенствованы нейрогистологические методики, за разработку которых в 1906 г. присуждена Нобе­левская премия К. Гольджи и С. Рамон-и-Кахалю. В 30-е гг. стали разрабатываться гистохимические, а во второй половине столетия - иммуногистохимические методы. В конце 40-х - начале 50-х гг. в биологических исследованиях был применен электронный микроскоп, и это ознаменовало наступление новой эры в морфологии. В настоящее время наряду с просве­чивающей (трансмиссионной) электронной микроскопией применяется сканирующая (растровая) электронная микро­скопия, которая дает объемные изображения различных мик­роструктур. Во второй половине XX в. получила распростране­ние прижизненная (витальная) микроскопия, с помощью ко­торой изучаются сетчатка, микрососуды конъюнктивы глаза, слизистых оболочек и т. д. Количественные методы, как уже отмечалось, широко применяются в анатомии. Измерениями анатомы занимались и раньше, но разработка систем измере­ний приходится на XX столетие. В настоящее время сложилась особая отрасль науки - медицинская морфометрия, которая изучает морфологические элементы человека и их связи с по­мощью математических методов исследования. Морфометрию в свою очередь можно подразделить на несколько разделов. Антропометрия (соматометрия) изучает размеры тела человека и его частей. Ее данные необходимы для оценки физического развития человека, определения пропорций тела, отклонений от нормы в размерах и пропорциях тела и его частей. Органометрия занимается изучением количественных характеристик отдельных органов. Например, краниометрия включает об­ширную программу измерения черепа и составляющих его эле­ментов. Гисто- и цитометрия имеют дело с параметрами ткане­вых и клеточных структур.


Среди количественных методов необходимо выделить стереологию. Этот метод, разработанный в 50-е гг. швейцарским ученым Э. Вейбелем и венгерским ученым X. Элиашем, основан на математических преобразованиях и имеет целью воссо­здать форму и определить размеры трехмерно-пространствен­ных морфологических структур по их двухмерным изображениям на плоскостных срезах. Монография Э. Вейбеля «Мор­фометрия легких», опубликованная и на русском языке, поло­жила начало стереоморфологическим исследованиям различ­ных органов во всем мире, в том числе и в нашей стране. Из отечественных исследователей значительный вклад в морфо­метрию внесли Г. Г. Автандилов, В. Б. Писарев, С. Ю. Мас­ловский, С. Стефанов и др.


Во второй половине XX в. возобновилась работа по совер­шенствованию и унификации анатомической номенклатуры. Был создан международный номенклатурный комитет, и в 1955 г. на анатомическом конгрессе в Париже принята первая Международная (Парижская) анатомическая номенклатура. С 1960 г. эта номенклатура принята в нашей стране. На после­дующих анатомических конгрессах в Международную анато­мическую номенклатуру вносились изменения и дополнения. В Советском Союзе была создана комиссия по составлению анатомической номенклатуры, соответствующей международ­ной, на русском языке. Такая номенклатура была принята на VIII Всесоюзном съезде анатомов, гистологов и эмбриологов в Ташкенте в 1974 г., а на X Всесоюзном съезде в Виннице в 1986 г. утвержден новый, исправленный ее вариант.


В начале столетия стала развиваться возрастная анатомия. В России основоположником анатомии детского возраста был петербургский педиатр Н. П. Гундобин (1860—1908). Его глав­ный труд «Особенности детского возраста», вышедший в 1906 г., содержал массу сведений анатомического характера. Позже в этой области работали В. Г. Штефко (1893—1945), Ф. И. Валькер (1890-1954), Л. К. Семенова (1912-1994) и др. Из зару­бежных исследователей можно назвать Дж. Таннера, изучав­шего рост и половое созревание детей. В настоящее время го­ловным учреждением в области возрастной анатомии в России является Московский научно-исследовательский институт фи­зиологии и морфологии детей и подростков. Этим институтом регулярно проводятся научные конференции, издаются сбор­ники трудов и монографии по возрастной анатомии. Достоя­нием XX века является учение об индивидуальной изменчивости органов и систем. В эту область большой вклад внесла школа петербургского топографоанатома В. Н. Шевкуненко (1872—1952), который возглавлял кафедру в Военно-медицин­ской академии. В. Н. Шевкуненко и его ученики (А. М. Геселевич, В. В. Мельников, А. Н. Максименков, А. А, Вишневский, М. А. Сресели, С. С. Михайлов и др.) выдвинули и обосновали положение о крайних типах изменчивости, выделили типы те­лосложения, крайние формы строения и топографии органов, типы ветвления сосудов и нервов. Изданный под редакцией В. Н. Шевкуненко «Атлас периферической нервной и веноз­ной систем» (1949), в котором представлен богатый материал о формах изменчивости этих систем, был удостоен Сталинской премии.


В изучении опорно-двигательного аппарата в XX столетии преобладал биохимический аспект. Интересны работы по изучению анатомических основ спортивных движений, которые проводились в Московском институте физической культуры М. Ф. Иваницким (1895—1969); его учебник анатомии для выс­ших спортивных учебных заведений выдержал несколько изда­ний. Впоследствии на кафедре анатомии этого института Б. А. Никитюк (1933—1999) разрабатывал вопросы спортивной анатомии. Большой вклад в разработку биомеханики аппарата движения внес физиолог Н. А. Бернштейн, предложивший оригинальные методы регистрации движений — циклографию и циклограммометрию. Зарубежные исследователи биомеха­ники суставов и мышц МакКонейл и Басмаджан примени­ли методику электромиографии. Изучением индивидуаль­ной изменчивости различных частей скелета много занима­лись анатомы Саратовской школы — В. И. Бик (1894—1967), В. С. Сперанский и их ученики. Особо следует отметить их ра­боты по медицинской краниологии, а также работы Г. Б. Бурдей, В. Н. Николенко по нейровертебрологии.


В анатомии внутренностей главным достижением было учение о сегментарном строении легких, печени, селезенки, отвечающее запросам современной хирургии.

В области ангиологии наибольшее число исследований по­священо интраорганному разветвлению кровеносных сосудов. Закономерности ветвления сосудов в органах изучали в нашей стране А. В. Мельников, М. Г. Привес, С. Н. Касаткин, Ф. П. Мар­кизов и другие. Важное практическое значение имела разра­ботка вопроса о коллатеральном кровообращении, которая со­ставляет заслугу В. Н. Тонкова и его школы. В. Н. Тонков (1872—1954) занимает почетное место в истории отечественной анатомии. Он окончил в 1895 г. Военно-медицинскую акаде­мию, с 1905 по 1915 гг. заведовал кафедрой нормальной анато­мии Казанского университета. В это время он написал учебник анатомии, который неоднократно переиздавался и в течение полувека был основным учебным пособием для студентов-ме­диков. С 1915 г. и до конца жизни В. Н. Тонков был начальни­ком кафедры анатомии Военно-медицинской академии. Начи­ная с 20-х гг. основным направлением созданной им школы анатомов становятся исследования коллатерального кровооб­ращения, в которых сочетался экспериментальный подход (перевязка артерий и вен у животных) с инъекционным и рент­геновскими методами. Ученики В. Н. Тонкова занимали кафед­ры анатомии во многих медицинских институтах Советского Союза. После В. Н. Тонкова его кафедру унаследовал Б. А. Долго-Сабуров (1900—1960), который продолжал работы своего учителя и обобщил их результаты в монографии «Очерки функциональной анатомии кровеносных сосудов». В XX в. были описаны предсердно-желудочковый (Л. Ашоф и С. Тавара, 1906) и синусо-предсердный (А. Кис и М. Флэк, 1907—1910) узлы проводящей системы сердца; а также воротные сосуды гипофиза и выяснено их значение в гипоталамо-гипофизарной системе; детально изучены венечные сосуды сердца, их анасто­мозы и выделены типы кровоснабжения сердца (Н. А. Джавихишвили), изучены анастомозы между легочными и бронхи­альными артериями, портокавальные анастомозы, позвоноч­ные венозные сплетения.


С 50-х гг. центр тяжести исследований кровеносной систе­мы перемещается на микроциркуляторное русло. Хотя главные его элементы — капилляры — были открыты более трехсот лет назад, только в XX столетии, благодаря работам многих уче­ных, в особенности датского физиолога, лауреата Нобелевской премии А. Крога (1920), стала выясняться в полной мере их роль в норме и патологии. Понятие о микроциркуляции вошло в обиход в 1964 г., когда в США состоялась первая конферен­ция по этой проблеме. В нашей стране широкий фронт иссле­дований микроциркуляторного русла развернулся благодаря работам В. В. Куприянова, ученика Б. А. Долго-Сабурова. В. В. Куприянов окончил в 1944 г. Военно-морскую медицин­скую академию в Ленинграде и после зашиты докторской дис­сертации заведовал кафедрой анатомии сначала в Кишиневе, а с 1959 г. — во 2-м Московском медицинском институте. В. В. Куприянов — автор и соавтор монографий «Пути микро­циркуляции» (1969), «Микроциркуляторное русло» (1975) и др., редактор атласа по микроангиологии. Он опубликовал не­сколько выпусков лекций, в которых рассматриваются глав­ным образом теоретические вопросы анатомии. Анатомия лимфатической системы также интенсивно изучалась в XX сто­летии. Все более выяснялась ее роль в обменных процессах и в патологии. Были проведены сравнительно-анатомические ис­следования лимфатической системы и получены данные о ее эмбриональном развитии. Фундаментальные труды по анатомии лимфатической системы опубликовали в Германии П. Бартельс (1909), во Франции А. Рувьер (1932, второе издание в 1981 г.), а также венгерские ученые И. Русняк, М. Фельди и Д. Сабо (1957). Разработка методики рентгеноконтрастной лимфографии открыла возможности использования в клинике анатоми­ческих данных о лимфатической системе. В последние десяти­летия с помощью электронного микроскопа изучена ультра­структура лимфатических сосудов и узлов, прослежены пути проникновения клеток и различных частиц в лимфатическое русло.


Весомый вклад в лимфологию внесли отечественные анато­мы. Родоначальником русской лимфологической школы был Г. М. Иосифов (1870—1933). Он показал значение активных и пассивных механизмов оттока лимфы у различных животных, разработал методику инъекции тушью глубоких лимфатичес­ких сосудов конечностей и впервые описал последние. Полу­ченные данные Г. М. Иосифов обобщил в монографии «Лимфатическая система человека с описанием аденоидов и органов движения лимфы», которая была издана в 1914 г. в Томске, где Иосифов заведовал кафедрой анатомии. С 1923 г. он возглавил кафедру анатомии в Воронеже. Учеником и продолжателем Г. М. Иосифова был выдающийся анатом Д. А. Жданов (1908— 1971). Он заведовал кафедрами анатомии сначала в Горьком (Нижний Новгород), затем в Томске, в 1947 г. в Ленинград­ском санитарно-гигиеническом медицинском институте, а с 1956 г. и до конца жизни — в 1-м Московском медицинском институте. Работы Д. А. Жданова посвящены топографической и функциональной анатомии лимфатической системы, общим вопросам анатомии, истории анатомии. Его книга «Хирурги­ческая анатомия грудного протока и главных лимфатических коллекторов и узлов туловища» была удостоена в 1945 г. Ста­линской премии. Учениками Д. А. Жданова являются А. В. Бо­рисов, заведующий кафедрой анатомии санитарно-гигиени­ческого медицинского института в Петербурге, и М. Р. Сапин, возглавляющий кафедру анатомии в Московской медицин­ской академии. В последнее время М. Р. Сапин и его сотрудни­ки разрабатывают вопросы морфологии лимфатических орга­нов в плане их принадлежности к иммунной системе орга­низма.
Изучением лимфатической системы занимались также в Киевском медицинском институте М. С. Спиров (1882—1973) и его ученики; в Ивановском медицинском институте Е. Я. Выренков и его ученики; в Московском институте усовершенст­вования врачей Б. В. Огнев, Ю. Е. Выренков и сотрудники. В Но­восибирске под руководством Ю. И. Бородина проводятся экс­периментальные исследования лимфооттока и его соотноше­ния с венозным оттоком в норме и патологии. М. Г. Привесу принадлежит заслуга в разработке методов лимфографии.


В области неврологии колоссальный прогресс достигнут в изучении головного мозга. Особенно интенсивно в первой трети столетия изучалась цито- и миэлоархитектоника коры большого мозга, были составлены карты корковых полей; все­общее признание получило деление коры на поля, предложенное в 1909 г. немецким ученым К. Бродманом. Позднее на его основе сотрудники Московского института мозга (И. Н. Фили­монов и др.) составили более детализированную карту корко­вых полей. Морфологические данные легли в основу совре­менного учения о динамической локализации функций в коре большого мозга.


Не менее впечатляюще изучение ретикулярной формации мозга, описанной еще в XIX столетии. В 1949 г. американские физиологи Дж. Моруцци и X. Мэгун открыли феномен активи­рующего воздействия ретикулярной формации на кору мозга и выдвинули представления о наличии неспецифической диф­фузной таламокортикальной проекции. Это послужило толч­ком к более детальному изучению строения ретикулярной фор­мации и ее связей. В 1954 г. И. Ольшевский описал 22 ядра ре­тикулярной формации продолговатого мозга, моста и среднего мозга у человека. Данные о нервных связях ретикулярной фор­мации обобщили А. Бродал (1957), Росси и Цанкетти (1957). И до настоящего времени эти данные продолжают накоп­ляться.


Были описаны многочисленные ядра гипоталамуса. В 1926 г. Э. Шаррер описал явление нейросекреции в гипоталамусе; этим было положено начало изучению связей гипоталамуса с гипофизом и роли гипоталамической нейросекреции в регуля­ции функций эндокринных желез. В этот вопрос внесли значи­тельный вклад в Германии В. Бергманн, в России Б. В. Але­шин, А. Л. Поленов и др.
В 1952 г. американский исследователь Мак-Лейн ввел по­нятие о лимбической системе мозга, которым обозначают ком­плекс корковых (прозрачная перегородка, подмозолистое поле, гаппокамп) и подкорковых (ядра поводков, сосцевидные тела, миндалевидное тело, передние ядра таламуса) образований, составляющих субстрат эмоций и мотиваций и играющих важную роль в регуляции вегетативных функций. В последние годы изучены нисходящие пути от ядер лимбической системы к. стволу головного и спинному мозгу и высказано положение о существовании, наряду с пирамидной и экстрапирамидной системами, третьей (эмоциональной) двигательной системы.
Развитие нейрохирургии и особенно вмешательств на глу­бокорасположенных структурах мозга с применением стерео-таксических приборов поставило перед анатомией задачу изу­чения пространственных координат ядер мозга и нервных пуч­ков. Реализация ее выразилась в создании стереотаксических атласов мозга экспериментальных животных и человека.


В изучении периферической нервной системы развивались такие направления, как конструкция нервных стволов, внутри-ствольное строение нервов и его индивидуальная изменчи­вость. В этой области заслуживают внимания работы школы В. Н. Шевкуненко, Харьковской школы В. П. Воробьева, воро­нежских анатомов (Н. И. Одноралов и его ученики), Ярослав­ской анатомической школы (Г. В. Стовичек и его ученики). В изучение эмбриогенеза периферической нервной системы внес вклад белорусский ученый Д. М. Голуб, опубликовавший атлас по эмбриональному развитию этого отдела нервной сис­темы.


В XX в. установлены принципы конструкции автономной (вегетативной) нервной системы и детально изучены автоном­ные ганглии, нервы и нервные окончания. В начале столетия английский физиолог Дж. Лэнгли показал, что нервные волок­на, идущие к органам, обязательно прерываются в автономных ганглиях, и на этом основании выделил пре- и постганглионарные волокна. Он выделил наряду с давно известными сим­патическими также парасимпатические нервы и высказал по­ложение о двойной (антагонистической) иннервации органов. А. С. Догель описал в автономных ганглиях три типа нерв­ных клеток. А. А. Заварзиным разработано учение об эволю­ции тканей. Воспитанник Казанской гистологической школы Б. И. Лаврентьев (1892—1944) с помощью экспериментов показал реальность существования межнейрональных синапсов в вегетативных ганглиях и тем самым подтвердил, что автоном­ная нервная система, как и другие отделы нервной системы, имеет нейронное строение. Н. Г. Колосов (1897—1979) и его ученики детально изучили строение интрамуральных нервных сплетений пищеварительного тракта у различных представите­лей позвоночных. Многие исследователи, как и за рубежом, так и в нашей стране, изучали афферентную иннервацию внут­ренностей и сосудов и описали различного рода интерорецепторы. Были изучены центры регуляции вегетативных функ­ций, в частности ядра гипоталамуса и лимбической системы, о чем сказано выше. С помощью гистохимических методик в автономной нервной системе выделены холинэргические и адренэргические волокна.
Подводя итог изложенному, нельзя не признать, что разви­тие анатомии в XX столетии опровергло высказывание ряда анатомов конца XIX века об исчерпанности анатомии как науки. Анатомия обрела новые методы исследования, про­никла в самые глубокие пласты морфологической организации человеческого тела, обогатилась новыми фактами и законо­мерностями; Как и прежде, она оправдала свою роль одной из теоретических основ медицины. Можно полагать, что третье тысячелетие нашей эры откроет новые горизонты анатомической науки.


Сперанский В.С., Гончаров Н.И. «Краткий очерк истории анатомии. Учебное пособие»

Список литературы

Цитатник

Способность предвидеть развитие болезни - лучшее качество врача. От этого зависит успех лечения.

Гиппократ

Коллеги и партнеры